— Вы не подскажете, какое отношение имеет ваша дочь к нашему имуществу, на которое мы работали, не покладая рук, — я обратилась к ее родителям. — Или к бизнесу, который вдвоем тащим уже больше десяти лет. Может быть, это вы ее так научили?

Мать Ольги растерялась после таких слов, а отец возмутился до глубины души:

— Вы за кого нас принимаете? Мы честно работаем всю жизнь. Да, звезд с неба не хватаем, но живем достойно и на чужое никогда рта не открываем. У нас и квартира есть, и машина! И накопления.

— Тогда почему Ольга недовольна перераспределением активов в нашей семье? Какое ей до этого дело? А самое главное, какое право у нее совать свой нос в наши дела?

Ольга покраснела, как помидор, и процедила сквозь зубы:

— Я отстаиваю интересы своего ребенка! Чтобы не получилось так, что он окажется без всего. Ему положено…

— Ему положены алименты, в размерах, установленных законодательством нашей страны.

— Вот именно! Алименты! А он от них уклоняется! Не хочет платить!

— Ничего подобного, — я достала очередной документ, — вот, ознакомьтесь с выпиской.

Лист протянула не ей, а папане. Тот выхватил лист у меня из рук и принялся жадно водить взглядом по строчкам.

Нахмурился. Прочитал еще раз:

— Ничего не понимаю. Ольга сказала, что он категорически отказался платить. Сказал, что ни копейки не даст.

— Я не знаю, откуда у нее такая информация. Алименты, как и положено, будут удерживаться из заработной платы и поступать на ее счет.

Он прочитал еще раз и озадаченно почесал макушку:

— Вроде все так.

— Конечно так, — сказал Глеб, — если есть сомнения, можете, обратиться за консультацией к любому юристу.

— То есть с алиментами все в порядке? — спросила Елена, растерянно глядя на дочь. — Но ты же говорила…

— Да какое в порядке, мам? Она тоже подала на них. А у нее трое детей! Скоро будет четверо! На всех сумма будет делиться.

— Вы предлагаете мне отказаться от выплат в пользу Ольги? Мои дети чем-то хуже?

— Никто этого не говорит и отказываться не просит…

— Пап, — не выдержала Ольга, — ты представляешь, какие крохи я получу?

— Почему же крохи, — Глеб озвучил сумму своей зарплаты, — десять процентов от нее вполне достойная сумма. Уверен, твои родители согласятся с этим.

Да, мы подготовились. Я как чувствовала, что такой разговор рано или поздно случится, поэтому узнала, какая зарплата у Ольгиных предков, и подгадала так, чтобы размер алиментов был соизмеримым.

— И не забывайте, что мой муж снимает Ольге жилье.

— Да какая разница, что он снимает?! Этого слишком мало! У них денег навалом, недвижимости, машин, а мне платить будут только десять процентов?

— Еще раз спрашиваю, какое отношение ты имеешь к нашим квартирам, машинам и всему остальному?

— Оль, уймись, — осадил ее отец.

— Пап!

— Уймись. Я сказал!

Хмурая складка меж его бровей стала глубже. Кажется, лед тронулся.

— А вы как считаете? Это нормальная сумма алиментов, или я должен еще купить квартиру, машину, одаривать драгоценностями, давать деньги на карманные расходы, возить по курортам.

— Этого никто и не просил! Зачем передергивать наши слова?

— Вы, может, и не просили, а вот ваша дочь очень даже просила. Да, Оленька? Как ты там говорила? Пришло время освобождать дорогу более молодым, красивым и удачливым? Собирай свой выводок и вали в туман?

Елена аж за сердце схватилась:

— Оля…

— Не было такого! Врет она все!

Ожидаемо.

— К сожалению, у меня нет записи того памятного первого разговора, который случился летом, когда Ольга решила взять быка за рога и устранить жену, мешающую доступу к квартирам, машинам и прочему добру. Но зато есть много другого интересно. Уверена, вам понравится.

— Пап! Что ты молчишь? Она собралась грязью меня поливать!

— О, нет-нет, милая. Никакой грязи, только голые факты, — улыбнулась я и щелкнула пультом, включая проектор, — начнем, пожалуй, с того, что Глеб не соблазнял вашу бедную несчастную крошку. Она пришла на мероприятие со своей подругой Ирмой Ветлицкой. Знаете такую?

Отец только хмурился и молчал, а маменька торопливо ответила:

?????????????????????????? — Ирмочку? Конечно знаем, они с первого класса дружат. Только раньше она не Ветлицкой была, а Курочкиной.