— В общих чертах понятно. Но это ж теперь уже не такое и новое средство. Нас же потом заставили докладные записки писать с мыслями об усилении, а вернее — об усовершенствовании охраны. Теперь почти везде есть артефакты слежения за небом.

— А в Голконде эти артефакты есть? — спросил Хаген.

— Да хрен его знает, — вставил я свои пять копеек в обсуждение. — Так-то Голкондский султан сказочно богат и издревле на артефакты упор делает. Благо есть из чего делать. Вспомни того слона бриллиантового.

— Но, господа, вы все забываете фактор А! — влез Витгенштейн.

— Какой ещё фактор А? — нахмурился Иван. — Ты нормально можешь говорить?

— Айко, милочка, — спросил куда-то вверх Пётр, — а вы с дочками можете скрыть от обнаружения дирижабль?

— Можем. Но ненадолго, — раздался хрустальный голосок старшей лисы. — Минут на десять.

— Вот это я и называю фактор А! — улыбнулся Витгенштейн.

— Тогда зачем нам диверсионный дирижабль? — быстро прикинул я. — Берём «Пулю», грузим добровольцев, на максимальной высоте…

— Илья, — остановил полёт моей мысли Сокол, — мне сначала с отцом поговорить надо. А то наломаем дров, потом всякие дипломатические проблемы повылезают. И давай сначала карты дворца раджи раздобудем. А потом уже планы строить примемся.

Гора тем временем скрежетала и бухала на все голоса и, казалось, ворочалась, как просыпающийся голем. Дежурные продолжали орать в рупора, зачитывая англам ультиматум. Надежд на мирное соглашение оставалось всё меньше. Похоже, англы приходили в сознание, помня единственное — сильнее всего они ненавидят машины, второй очередью они ненавидят людей. Любых людей. И именно эти чувства двигали их действиями.

Но мы обязаны были пробовать — а как иначе?

— Жаль, что у нас не остаётся времени на переговоры, — сказал Петя, поглядывая на сменяющих друг друга дежурных. — Кто знает, будь у них хотя бы сутки на раздумья…

И тут вопли во дворе приобрели совершенно новый характер. Все, кто не спал, естественно свесились через парапет — узнать, что там? А явно ведь что-то случилось нестандартное.

Впрочем, вскоре через двор к галереям пронёсся унтер из трофейной бригады и кинулся к атаману — а его палатка как раз недалеко от нас!

— Арсений Парамонович! Ушли, мерзавцы!

— Что ещё?! — проворчал наш медведь. Судя по голосу, он только прикорнул поспать хоть вполглаза, и новость о том, что кто-то куда-то ушёл, изрядно его раздражила.

— Статуи!!!

— Какистатуи, ирод! Отвечай по делу!

Унтер охнул, откашлялся и куда более складно сообщил:

— Те двое рубиновых нагличан, которые мы думали, что померши — оне оказались не померши.

— Ну? — хмуро подбодрил унтера на продолжение атаман.

— А как джунглии попёрли-то, все на стены кинулись. Они под шумок и… того. Сдриснули. Заднюю дверь в складу вышибли да ушли.

— И далёко ушли?

— До северной стены, там нынче тихо было. Через стену перекинулись да утекли на запад.

— Прикажете организовать погоню? — спросил голос майора Шиманского.

Атаман подумал-подумал и решил:

— Нет. Тут в любой момент может новый большой прорыв начаться, кажная машина на счету. Утекли — и хрен с ними. Пусть живут как хотят.

И именно в этот момент рядом с нами мигнула линза малого портала, и перед Соколом появился начальник охраны великой княжны Марии, полковник Попов.

— Ваше высочество, я к вам со срочным докладом.

Вот тут я и подумал, что чем-то мы особо отличились (или особо нагрешили?), что Господь решил вывалить на нас всё и сразу.

ПОНЕРВНИЧАЛИ МЫ

Попов выглядел серьёзно, как судейский чин, так что я сразу вообразил худшее и вскочил. Петя с Иваном — тоже. Как же! Семьи-то наши рядом.

— Предупреждая панику, сразу скажу: все члены ваших семей живы и в добром здравии, — сурово заявил Попов, и нас слегка отпустило.

— Слушаю вас, господин полковник, — сказал Иван, указывая на стоящие вокруг стола табуреты: — Присядем, господа.

— Я, с вашего разрешения, стоя, — отказался Попов. — Неловко с бумагами, сидя-то. А у меня их, извольте видеть, целая папка. Вышестоящим начальством, осуществляющим общий контроль и надзор за охраной вверенной нам группы лиц, мне было поручено посвятить вас в детали произошедшего.

— Как будет угодно, — слегка кивнул Иван. — Смею предположить, атака была особо значительная?