Мы переглянулись. Во дворе оно тоже воевало с шагоходами, мало обращая внимания на людей.

— Рабочие бригады и прочий персонал выведен из шахт, — продолжил Борисов. — Многие говорят, что из глубины доносятся какие-то звуки. Я хотел подать запрос на эвакуацию…

— Считайте, что вы получили одобрение, — перебил его Иван. — Если монстры попрут в товарном количестве… Уводите своих людей, здесь останутся только военные. Я выделю вам четыре шагохода сопровождения. Через полчаса вы должны быть готовы к отправке в Бидар.

— Слушаю-с, ваше высочество, — сурово кивнул Борисов, поднимаясь. — Возможно, вы захотите поговорить с шахтёром, который утверждает, что лично видел пробуждение монстра?

— Ого! — оживился Иван. — Давайте его сюда!

Борисов отошёл к сидящим, отдал им некие распоряжения, после чего их как рукой смело, а сам подошёл к нам в сопровождении того рабочего с перевязанной рукой.

— Вот, господа. Это шахтёр Черемишин, о котором я вам говорил.

— Рассказывайте, Черемишин! — велел Иван.

Шахтёр только таращил глаза, и Борисову стало за него неловко:

— Ну же, Степан! Расскажи его высочеству: что ты видел?

Черемишин только крупно сглотнул и сильнее затрясся.

— Погодите, — Петя остановил Ивана и Борисова, которые, кажется, от нетерпения уж собрались сердиться, — парень в шоке. Сейчас… — он порылся в кармане и извлёк на белый свет знакомый бутылёк успокоительного. Запасливый, жук! — На-ка, глотни. Это хорошее лекарство.

— М-м-мятой пахнет, — шахтёр поставил на стол опустевший бутылёк и вздохнул.

— А теперь давай по порядку, — мягко начал Петя. — Ты сегодня спускался в шахту?

— Д-да.

— Как обычно это происходит? С чего начинается твой рабочий день?

Аккуратно задавая наводящие вопросы Петя потихоньку выспросил, что всё шло как обычно — утренняя отметка у учётчика, роспись за машину…

Тут я страшно удивился, потому что о шахтах мало имел представления и воображал всё внутри происходящее на манер той сказки про семерых гномов, которые под горой махали кайлами. У наших работников (точнее, у шахтного хозяйства), оказывается, имелись гражданские модификации «Клопиков» — «Жучки», приспособленные для работы в забое. Шахтёр в этом случае выступал как техник или даже пилот, работая специальными манипуляторами и непосредственно к породе не касаясь.

И вот сегодня всё шло штатно. До тех пор, пока…

— Маноаккумулятор у меня быстро разрядился. Беда с этим восьмым штреком, — тяжко вздохнул Черемишин. — Только с обеда, часу не прошло — а «Жучок» уже встал. Да, главно, в такой неудобной позе, раскорячился посередь поворота. Я думаю: щас третья бригада пойдёт — будут ворчать, ну и заторопился.

— И ты решил заменить маноаккумулятор? — уточнил Петя.

— Ну а как, вашсият-ство? Без него мне никак, разве что вручную машину выпихивать, а это в одного не сдюжишь.

— Действительно, — согласился Петя. — И что же дальше? Давай подробно.

— Я, значит, начал менять, а там зажимы тугие. Торопился. Ну и… — Черемишин показал руку, — распластал.

Тут он неуверенно покосился на начальство, но Борисов заверил:

— Говори, Стёпа. В подробностях говори. Никто тебя ни ругать, ни вычетов за то делать не будет. Разобраться надо.

— Я думаю, — Черемишин решился, — что в крови всё дело.

— И почему ты к такому выводу пришёл? — мягко уточнил Петя.

— Не было до того ничего. А пока я бинт в аптечке искал, на пол с руки накапало. И стою я, значит, перевязываюсь, к стенке привалился, чтоб, выходит, удобнее было — и вдруг смотрю: засветилось под «Жучком»-то! Прям как жар малиновый из породы попёр! А потом глаза огромаднищие — р-р-раз! Вылупилось оно на «Жучка»-то да как шваркнет его, прям аж об свод! А само со скальной породы выломилось — и на выход бежать!

— А ты?

— А я в стену влип — ни жив ни мёртв! Ток оно на меня даже не глянуло, так наверх и помчалось.

— А ты, выходит, следом вышел?

— Я вашсият-ство, сперва чуть не обмер, а потом третья бригада-то снизу подошла. Говорят, треск породы какой-то начался, испугались обвала. Меня и подобрали. А моя машина так там в потолочные балки впечатана осталась висеть. Парни сперва мне про монстра-то верить не хотели, а как в главный коридор вышли да разгром учинённый увидали — сразу переменились. Монстра-то к тому времени уже на двор вырвалась, там лютовала.

— М-гм. То есть раньше ты никогда не замечал в шахте свечения или хотя бы треска?