– Собираюсь стать тем другом, которым я должен был быть последние четыре года.
– Он протягивает руку и обхватывает мою.
– Я никуда не уйду, Танна. Теперь я с тобой, и никто больше не причинит тебе вреда. Я клянусь.

Я знаю, что он верит в то, что говорит, но я не могу. Я не могу позволить себе такую роскошь. Я не могу снова попасться в эту ловушку. Я уже пыталась уйти от Эндрю, и это не слишком хорошо для меня закончилось. Почему сейчас должно быть по-другому?

– Не думаю, что Шон одобрил бы мое присутствие в твоей постели, - шепчу я в тишину комнаты.

– Шона здесь нет. И, честно говоря, сейчас мне плевать. Я не оставлю тебя одну.

Я позволяю словам Люка проникнуть в меня. Он впервые сказал, что ему все равно, что подумал бы мой брат. Неужели он это серьезно?

– Ты когда-нибудь думал о том, как бы он жил, если бы все еще был здесь?

– Я стараюсь не думать, - говорит Люк.
– Хотел бы я знать… Хотел бы я помочь ему.

– Никто не знал, что он собирается сделать.
– Я вздыхаю.
– Не было никаких признаков. Я знаю, все думают, что были. Что это должно было быть очевидно. Но это не так. Я проанализировала последние несколько месяцев и до сих пор не могу вспомнить ни одного момента, который бы указывал на то, что он испытывал какие-то трудности.

– Я жил с этим парнем. Он хорошо это скрывал, Танна, - говорит Люк.
– Я никогда бы не подумал…

– Да… я тоже.

– Постарайся заснуть.
– Люк слегка сжимает мою руку, прежде чем опустить ее. Я снова протягиваю руку и беру его ладонь. Я не хочу ее отпускать.

– Это странно, но, когда держу тебя за руку, я чувствую какое-то умиротворение, - признаюсь я.

– Это не странно, и ты можешь держать меня за руку столько, сколько захочешь, Танна.
– Он придвигается ко мне поближе на кровати.

Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю.

– Спасибо.

– Монтана…

– Ммм, - стону я, переворачиваясь и натягивая на себя одеяло. Каждая часть моего тела болит, когда двигаюсь, поэтому я замираю и не шевелюсь.

– Мне пора идти на утреннее катание, - шепчет Люк, и я открываю глаза. Я даже не почувствовала, как он встал.

– Хорошо. Ты хочешь, чтобы я… - Я не понимаю, о чем спрашиваю. Я не знаю, чего он ждет от меня.

– Засыпай, - говорит Люк.
– Я вернусь через пару часов, но сюда заедет сестра Грея, чтобы привезти тебе кое-какую одежду.

– Ты не должен этого делать, - говорю я ему, пытаясь подняться с матраса. Мои руки дрожат, и у меня ничего не получается.

– Я хочу, - говорит Люк, а потом добавляет: - С тобой все будет в порядке, Танна? Может, хочешь пойти со мной на каток? Или я могу позвонить тренеру и сказать, что заболел?

– Нет. Иди. Со мной все будет в порядке. Кроме того, я не смогу порыться в твоих вещах, если ты останешься здесь.
– Я улыбаюсь в подушку и наконец-то переворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
– Я не это имела в виду. Я не буду этого делать. Прости, неудачная шутка. Я ничего не трону. Обещаю.
– Дурные привычки так быстро возвращаются. Например, говорить то, что я не имею в виду. Особенно когда рядом Люк. Он вытаскивает из меня ту девушку, которой я была раньше. Лгунью, по словам Эндрю. А я не хочу быть такой.

– Танна, ты можешь делать все, что душе угодно. У меня нет от тебя секретов, - говорит Люк.

– Я не буду шпионить.
– Я качаю головой и тут же жалею об этом. В висках стучит.

– Я вернусь сразу после окончания тренировки.

– Хорошо.

Люк осторожно закрывает дверь, и я пытаюсь снова заснуть, но мне не удается. Пролежав около тридцати минут в его постели, я встаю. Иду в ванную и включаю душ. Мне требуется немного времени и усилий, чтобы раздеться.

Когда мне это удается, я смотрю на себя в зеркало и ахаю. Я привыкла видеть все эти отметины. От красного, там, где были повреждены некоторые из моих капилляров, до темно-фиолетового, почти черного, там, где образовались самые глубокие синяки. На шее видны свежие отпечатки пальцев, а на лице - и того хуже.

Я отворачиваюсь, встаю под теплую струю воды, льющуюся из душа, и позволяю ей успокоить мои ноющие мышцы. Затем я наношу на руки немного геля для душа, который использует Люк, и намыливаю все тело. Я хочу пахнуть как он. Это успокаивает.

Вымывшись, я выключаю воду и аккуратно вытираю тело насухо. Это не первый раз, когда мне приходится восстанавливаться, и, вероятно, не последний. Я точно знаю, что чем больше я буду двигаться, тем быстрее поправлюсь. Если я буду лежать весь день, мои мышцы будут болеть только сильнее.

Я смотрю на штаны и худи из больничного магазина, брошенные на полу, и вспоминаю, что мне больше нечего надеть. Но я не могу просто залезть в шкаф Люка. Поэтому я решаю натянуть их обратно. Так безопаснее.

Как только одеваюсь, я выхожу из ванной и направляюсь к кровати. Там я разглаживаю простыни и расправляю одеяло. Затем я делаю то же самое в гостевой комнате, после чего беру чашку и тарелку и спускаю их вниз.

У меня уходит добрых пять минут на то, чтобы найти дорогу на кухню. Этот дом огромен, с чертовым лабиринтом коридоров и дверей. Я выбрасываю остатки сэндвича в мусорное ведро и мою тарелку. Когда я выливаю остатки чая в раковину, то замечаю на столе записку. На ней написано мое имя, поэтому я беру ее и разворачиваю.