Ее ресницы трепещут, и она растерянно оглядывается по сторонам, кажется, в замешательстве, прежде чем взгляд ее больших голубых глаз встречается с моим.

– Я не хотела засыпать.

– Все в порядке. Пойдем, я провожу тебя внутрь.
– Я делаю еще один шаг назад и протягиваю руку. После секундного сомнения она наконец вкладывает свою ладонь в мою, и я помогаю ей выйти из машины.

Как только мы оказываемся внутри, Монтана поднимает голову и оглядывает холл.

– Ты живешь здесь один?
– спрашивает она, высвобождая руку. Затем она отодвигается, чтобы увеличить расстояние между нами.

– Да, я живу один, Танна. С кем еще я могу жить?

– Не знаю. Девушка, жена?
– спрашивает она.

– У меня нет девушки. И ты первая узнаешь, когда у меня появится жена.
– Потому что ты единственная, кто может ей стать. Я не произношу этого вслух. Вместо этого я жестом руки приглашаю ее следовать за мной.
– Пойдем, я покажу тебе гостевую комнату. Ты сможешь подняться по лестнице? Хочешь, я понесу тебя?

– Я справлюсь.

И она делает это. Медленно, так чертовски медленно. Вижу, как ей больно, но я иду рядом с ней, готовый помочь и подхватить ее, если она упадет.

Когда мы добираемся до верхней площадки, Монтана, кажется, вот-вот рухнет.

– Ты не обязана делать вид, что все в порядке. Если тебе нужна помощь, я здесь, рядом.

– Я знаю, - говорит она, но я сомневаюсь, что она действительно так думает.

Я открываю дверь в гостевую комнату, расположенную прямо рядом с моей спальней, вхожу и жду.

– Если тебе что-то понадобится, просто дай мне знать, - говорю я, откидывая покрывало на кровати.
– Ложись. Я пойду приготовлю тебе что-нибудь поесть.
– Я указываю на дверь, ведущую в смежную ванную.
– Ванная там.

Монтана кивает головой. Я наблюдаю за ней некоторое время, чтобы убедиться, что она в состоянии сама забраться в кровать. Затем я бегу обратно вниз по лестнице, перескакивая через несколько ступенек.

Я хочу подхватить ее на руки и прижать к себе. Я хочу, чтобы она знала, как сильно ее любят. Хочу напомнить ей, что она не одинока в этом мире, как она, кажется, думает. Но сейчас все это больше нужно мне. Чтобы облегчить мою вину. Что ей нужно, так это чтобы я был терпелив. Не сдавался, как сказал бы Грей.

Я рывком открываю холодильник и быстро достаю ветчину, сыр и масло. Я сделаю ей сэндвич. Это не так много, но хоть что-то. Затем я ставлю кипятиться чайник и беру с верхнего шкафа пакетик чая. Она любила мятный чай. Я сам начал пить его после похорон Шона. После того как оставил ее. Это было небольшое напоминание о ней, которое создавало иллюзию, что она ближе.

Когда я возвращаюсь в комнату, ее нет в постели. Я ставлю тарелку и чашку на тумбочку и подхожу к двери в ванную. Тихо стучу.

– Ты там в порядке, Танна?

– Я сейчас выйду, - отвечает она с другой стороны.

– Хорошо, я оставил для тебя на тумбочке сэндвич и чашку чая. Я буду в комнате рядом с этой. Если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни мне, - говорю я ей.

Затем я отправляюсь в свою спальню и сразу же иду в душ. Я хочу остаться с ней, но и не хочу давить на нее. Если ей нужно побыть одной, я дам ей столько пространства, сколько смогу вынести.

Только когда я встаю под струю холодной воды, меня охватывает паника. Черт. Я выключаю душ, вытираюсь полотенцем и натягиваю пару спортивных штанов. Перед тем как выйти, я хватаю футболку и одеваю ее через голову.

Я не должен был оставлять ее одну в ванной. Она бы не стала так поступать, правда?

Нет. Она не Шон. Мне приходится напоминать себе, что она не он. Она не причинит себе вреда.

Не тогда, когда у нее есть кто-то другой, кто сделает это за нее.

Я отгоняю от себя эту мысль и вздыхаю с облегчением, когда обнаруживаю Монтану лежащей на кровати в моей гостевой комнате.

– Ты не поела.

– Я не голодна.

– Тебе нужно что-нибудь съесть, Монтана. Просто попробуй.
– Я беру тарелку и протягиваю ей.
– Пожалуйста.

Она приподнимается, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не броситься помогать ей. Я позволяю ей сделать это самой. Она тянется к тарелке и отщипывает маленький кусочек от одной половинки сэндвича.

– Ты по-прежнему предпочитаешь мятный чай?
– спрашиваю я, заметив, что чашка тоже не тронута.

– Ты помнишь это?

– Я помню о тебе все, Танна, - признаюсь я.

– Прошли годы, Люк. Я не ожидала, что ты что-то помнишь.

– Мы росли вместе. Это не то, что можно забыть.
– Я опускаюсь на пол, устраиваясь рядом с кроватью.
– Ты скажешь мне, кто сделал это с твоим горлом?
– Вопрос вырывается у меня сам собой.