– Я же сказала, что это был несчастный случай, - говорит она, но не смотрит на меня. Что-то мешает ей лгать, глядя мне в лицо.

– Я на это не куплюсь. Кроме того, от несчастного случая не появляются отпечатки пальцев на шее.
– Я указываю на очевидное.

– Ты не должен ничего делать, Люк. Я останусь здесь, пока мне не станет лучше, а потом уберусь подальше. Я вернусь домой.

– Ты не сделаешь этого, Танна. Даже если мне придется запереть тебя в этом чертовом доме. Я не позволю тебе вернуться к тому ублюдку, который это сделал.
– Я указываю рукой на ее лицо.

Она хочет вернуться. Она что, совсем сошла с ума?

– Я не могу остаться здесь, - говорит Монтана.
– У меня есть… обязанности. У меня есть жизнь.

– Быть боксерской грушей для какого-то мудака - это не жизнь, Танна. Почему ты не позвонила мне раньше? Это ведь происходит не первый раз, верно?
– Я уже знаю ответ, но хочу услышать от нее.

Она не отвечает, вместо этого протягивает мне тарелку.

– Я очень устала.

Я беру ее и ставлю на тумбочку.

– Просто… Я имею в виду, ты не… Ты не собираешься…?

Черт, как, блядь, мне спросить об этом?

– Нет.
– Она вздыхает.
– Я не буду пытаться причинить себе вред. Я бы этого не сделала, - говорит она, прежде чем добавить: - Я не мой брат.

– Я знаю, что ты не он. Поверь мне, я знаю.
– Я смотрю на нее с пола.
– Я скучаю по нему, но на самом деле… Думаю, я скучал по тебе еще больше, и это заставляет меня чувствовать себя самым дерьмовым другом в мире, Танна.

– Ты далеко не такой. Шону повезло, что ты был его другом.

– Тебе тоже, Танна.

Она кивает головой, но ничего не говорит.

Я жду, пока тишина не начинает душить меня. Тогда я поднимаюсь на ноги и иду к двери. Я оставляю ее широко открытой, а затем делаю то же самое со своей. Прежде чем забраться в постель. Я чертовски измотан, но знаю, что сегодня не смокну глаз. Не с Монтаной в соседней комнате. Такой близкой и в то же время такой далекой.

Глава пятая

– Ты действительно думала, что сможешь спрятаться от меня?
– Эндрю дергает меня за волосы, и моя голова откидывается назад под таким углом, который не может быть естественным ни для чьей шеи.

– Я не… Прости.
– Я встаю на цыпочки, пытаясь ослабить натяжение кожи головы. Это не помогает. Эндрю только еще сильнее сжимает мои волосы.

– Простить? Что, блядь, я тебе говорил, Монтана?
– Тыльной стороной ладони он проводит по моей щеке, прежде чем швырнуть меня на землю, как тряпичную куклу.

Я падаю на бедро, на уже заживающий синяк, и вздрагиваю от резкой боли в боку.

– Я… Я… - Я не знаю, что он хочет от меня услышать. Мне нужно придумать, что сказать, как выпутаться из этой передряги. Я знала, что мне нужно было просто пойти домой.

– Ты что? Просто хотела пошалить с каким-нибудь крутым хоккеистом? Стать следующей хоккейной зайкой в его постели? Ты ему не нужна, Монтана. Ты никому не нужна. Ты жалкая. Просто посмотри на себя.
– Эндрю пинает меня в живот, и я сжимаюсь в комок, чтобы хоть как-то смягчить удар.

– Нет… Пожалуйста, прекрати, - кричу я.
– Эндрю, пожалуйста, я не хотела. Мне жаль.

– Тебе жаль? Ты всегда, блядь, извиняешься, Монтана, - шипит он мне в ответ.

– Танна, проснись, - зовет меня знакомый голос. Я оглядываю темную комнату. Почему Люк здесь?
– Монтана, это всего лишь сон. Проснись.

Я задыхаюсь, когда мои глаза открываются. Кто-то кричит. Не кто-то. Я. Я кричу.

– Все хорошо. Я с тобой. Ты в безопасности, - повторяет Люк снова и снова.

Я поднимаю на него глаза. Крики прекращаются, и у меня наворачиваются слезы, когда мои глаза мечутся по комнате, которую я не узнаю. Он был здесь. Эндрю был здесь. Куда он делся?

– Танна, ты в порядке. Я рядом, - снова говорит Люк, а затем поднимает меня.

– Что ты делаешь?
– спрашиваю я, осознав, что на нем нет футболки только в тот момент, когда моя рука оказывается на его голой груди.

– Несу тебя в свою комнату. Я не позволю тебе спать одной, - говорит он, укладывая меня на кровать, которая, как я понимаю, принадлежит ему. Здесь все пахнет им.

Я замираю, когда он забирается рядом со мной, а затем натягивает на нас обоих одеяло.

– Что ты делаешь?