— Знаешь, родной, мне иногда кажется, что Дедушка знал, что ты не найдешь свое счастье на горе. И поэтому…

Она замолчала. Но сказал уже достаточно, чтобы Арди повернулся к матери.

— Ты знала? Знала, что Дедушка сам заключил сделку с Короной?

Шайи ответила не сразу. Только после того, как убедилась, что в столовой все занимались своим делом и их никто не слышал.

— Не знала, но догадывалась, — ответила она тоном, впустившим в себя толику скорби. — У твоего Дедушки было много врагов. Возможно больше, чем у кого-либо в мире, Арди. У твоего отца их тоже хватало… Среди них обязательно должны были найтись те, кто захотел бы нас найти. Но нас так и не нашли. За все годы, нас не нашли. Понимаешь?

Арди понимал. Теперь понимал.

Он помнил, как Император тогда, в недостроенном храме Светлоликого, посмотрел на него слегка разочаровано:

« Вы действительно еще не поняли, Ард? Тогда, боюсь, учить вас придется, в случае положительного ответа, чуть дольше.»

Он должен был догадаться еще тогда, когда Цассара рассказала ему о настоящей личности Дедушки, являвшимся на деле — прадедушкой по имени Арор Эгобар. Без малого — правая рука Темного Лорда.

Их действительно должны были искать куда как дольше, нежели несколько лет после встречи Арди в лесу Алькады с тогда еще — герцогиней Октаной Анорской, а ныне — Императрицей-консорт.

Но их не искали.

Вернее — искали.

Только не находили.

Почему?

Ответ весьма очевиден. Потому что Арор сделал так, чтобы их не могли найти. И, может, ради этого отдавал те последние осколки своего былого могущества, коими располагал.

— Он берег нас столько, сколько мог… или считал нужным, — Шайи взяла влажную тарелку и принялась ту тщательно протирать. — Они ведь пришли так вовремя, Арди… когда ты вырос. Не только, как Матабар, но и как человек. Не раньше или позже. А именно в этот момент. Долгими ночами, месяцами, я размышляла об этом, Арди. Думала, как ты там. В далекой и чужой Метрополии, а теперь… — она посмотрела на Тесс, играющую с Кеной и болтающую с Эрти. — Мне кажется, что все сложилось так, как должно было сложиться. Может потому, что твой дедушка о чем-то с кем-то договорился, а может, как он говорил…

— Таков сон Спящих Духов, — закончил за матушку Арди.

Шайи кивнула.

— Он мог сказать, — Ардан и сам не заметил, как сжал столешницу так сильно, что едва ли не хрустнул камень. — Мог предупредить. Мог…

— Наверное мог, — не стала отрицать Шайи. — Но твой прадедушка, родной, редко когда делился своими мыслями. Вернее — почти никогда. Он обладал удивительной способностью о чем-то рассказывать и, в то же самое время, не рассказывать вообще ничего.

— Наука Скасти.

— Что?

— Так учит говорить один из духов Матабар, — ответил Арди. — Меня, порой, обвиняют в том же самом.

Шайи улыбнулась и снова прикоснулась к его волосам.

— Не могу сказать, родной, что эти обвинения беспочвенны.

В голове Арда в этот момент звучал голос Цассары:

« Арор поступал так, как поступал, а почему он поступал именно так, а не иначе, не знал никто, кроме него самого.»

Все ли секреты он узнал? Все ли тайны, что скрывал Арор, теперь известны Арди? Или же прав шаман Шанти’Ра и на разум Ардана влияют его черные одежды, которые в данный момент лежали в саквояже.

Может и не было никаких тайн? А только старый Эан’Хане, всеми силами пытающийся убежать от преследовавших его демонов прошлого. Пытающийся исправить то, что сделал собственными руками, пусть и исправить в масштабах одной небольшой опушки в горах Алькады.

Мысли завтрашнего дня.

— Спасибо, что приехал, родной, — внезапно сказала Шайи.

Арди дернулся, как от пощечины и посмотрел в глаза матери.

— Конечно я приехал, матушка! И буду приезжать каждый раз, когда смогу. А когда не смогу, то сделаю так, что смогу и все равно приеду.

Шайи ничего не ответила. Только с улыбкой заботливо и нежно гладила его по волосам. И снова, как в детстве, еще до Эргара, Арди смотрел в глаза матушки и ему казалось, что та знает что-то такое, чего не знает он сам.

А может ему лишь казалось.

Потому что завтра уже снова в путь. Уезжать в Шамтур.

Он отложил в сторону посуду, вытер руки о фартук и обнял мать. Сильно-сильно. Вдыхал аромат муки и ежевики. Так пахла его мама.

А все остальное.

Все остальное — мысли завтрашнего дня.

Глава 9

Арди наблюдал за тем, как отдалялась платформа, если так можно было назвать небольшую деревянную лестницу, ведущую со станции на такой же деревянный перрон. Из-за своих малых габаритов тот оказался не способен вместить на своих щербатых, шершавых, забывших о лаке досках всех желающих.

Провожающих оказалось так много, что те толпились на балконе станции, спустились на пыльную землю вдоль рельс, даже перешли на другую сторону и теперь махали своим близким и родным с противоположной от перрона стороны.