Подавали охлажденные пиво, сидр и медовуху, а в качестве закусок стандартный набор в виде обжаренного картофеля, маринованных свиных ушей и, разумеется, орехов на самый разный вкус и цвет. В самом прямом смысле.

За баром уже сидело несколько человек в куртках и плотных кепках. Вооруженные громадными кружками пива, больше смахивающими на стеклянные бочонки, они шумно что-то обсуждали и смеялись, чем нервировали семьи с двумя детьми, сидевшими за дальним диванчиком.

Охраны, внимательно следившей за тем, чтобы в зале соблюдался порядок, как в театре или в концертном зале, не присутствовало.

— Это действительно не Метрополия, — сдержано улыбнулась Тесс, но Ард почувствовал, как та прижалась сильнее.

Сам же Арди, уже давно привыкшей к подобной компании (ковбои, в основном, только так и развлекались, когда добирались до салуна), спокойно провел спутницу через зал ожидания к дверям зала, где их встретил контролер — старичок лет шестидесяти.

Трясущимися руками он забрал билетики, не с первого раза пробил их дыроколом и пропустил внутрь.

Полутемный, прокуренный зал, в котором сидения, в отличии от театра, не плавно, почти незаметно поднимались наверх, а буквально выстреливали рядами вдоль едва ли не пологого склона.

Довольно быстро они нашли свои места и, смахнув с сидений крошки, уселись в ожидании причины, по которой вечер каждого пятого дня на Бальеро было не протолкнуться на тех улицах, где находились кинотеатры.

— Пока выглядит не очень, — шепнула Тесс, внимательно оглядывавшая зал и, куда внимательнее, пустующую оркестровую яму под громадным, белым, плотным материалом, которым укрыли стену напротив рядом с сидениями.

Постепенно зал наполнялся людьми, а когда мест больше не осталось, то со стороны небольшого окошка за их спинами ударил яркий свет, послышалось механическое щелканье и, в погруженном во тьме зале, произошло то, что Арди, впервые за долгое время, мог бы назвать волшебством.

* * *

Сняв обувь, как и на пляже в Метрополии, Арди с Тесс прогуливались по песку. Теплые песчинки несильно жалили их ступни, спасавшиеся в прохладной пене озерного прибоя, поднятого ветром, спускавшимся в низину из степи.

— Интересно, как это работает? — Тесс все не уставала восхищаться тем, что увидела на экране (так называлось то плотное полотно). — Как они могут записывать то, что видят не глаза а… я даже не представляю. Это какая-то магия.

— Да, это точно, — кивнул Ардан. Он тоже понятия не имел, как работало то устройство, что скрипело и слегка трещало за их спинами.

Вдоль набережной зажгли огни фонарей. Немногочисленные заведения выставили столики на тротуар, где собирались, в основном, молодые люди. Ровесники Ардана с Тесс. Чуть старше, возможно.

Автомобилей почти не услышишь, так что наслаждавшиеся вечерним променадом гуляли прямо по опустевшей проезжей части. И только совсем редкие, в основном школяры, пинали ногами пену озерной ряби.

— А представляешь, если бы они еще могли и звук передавать, — мечтательно протянула Тесс.

— Там есть оркестровая яма, — напомнил Арди.

— Да, я видела, — кивнула Тесс, обвивая руками его предплечье и снова прижимаясь щекой к плечу. — Шиллер, наш…

— Саксофонист… я помню.

Она светло улыбнулась — мягче и ярче фонарей, а затем привычно клюнула в щеку.

— Его приглашали несколько раз играть для сопровождения фильмов. А порой некоторых вокалистов приглашают петь, — Тесс остановилась и, разжав руки, шагнула в озеро. Её нисколько не заботило, что между подолом платья и водой осталось меньше ладони расстояния. — Я говорю, что если бы мы могли слышать, что люди говорят с экрана. Или как шумит ветер. Или как поют птицы. Представляешь? Это было бы удивительно…

Ардан сомневался, что это было возможно. Во всяком случае в ближайшие десятилетия. Сколько потребуется пластинок, чтобы все это записать. Затем еще усилить громкость. И синхронизировать с картинкой. Слишком сложно.

Может, конечно, кто-то придумает другую технологию и…

Арди вздохнул и покачал головой. Его познания в технике ограничивались устройством Лей-генераторов. Да и то — на весьма базовом уровне, требующемся чтобы помочь Аркару в «Брюсе» и сдать экзамены в «Большом».

— Представляешь, Арди-волшебник, я бы могла, к примеру петь в Метрополии, а люди бы видели и слышали наши концерты по всей Империи! — Тесс стояла прямо посреди серебристой тропы, выкованной луной посреди озера.

Хотя, на самом деле, все не так — лишь обман зрения. Но Арди, в данном случае, нравилось обманываться.

— Может быть в Концертном Зале Бальеро сделают свой кинотеатр, и мы сможем что-то придумать с ним, — продолжала мечтать девушка.

Концертный Зал… Пижон…

Ардан так ей ничего и не рассказал. Хотел. Собирался. И, может, если бы не проклятые Шанти’Ра, то действительно рассказал бы. Но вчера, лежа под одеялом, кутаясь не в перину и пух, а в объятья невесты, он внезапно почувствовал страх. Страх того, что это не навсегда. Что когда-нибудь объятья разомкнутся и он останется один.