Точно так же странно для Эрти с Арди выглядело общение их матушки с зеленоглазой певицей. Те не сказали друг другу ни слова, ни издали ни единого звука, никак не продемонстрировали эмоции через мимику или жесты. Просто встретились взглядами. На долю секунды. И сказали друг другу столько, сколько могут сказать друг другу лишь две женщины, любящие по-разному, но любящие одного и того же мужчину.

И если до этого взгляда на крыльце стояли две друг другу незнакомые женщины, то после него…

— Госпожа Орман, — произнесла Шайи с такой домашней заботой, которая прежде не распространялись ни на кого, кроме как на членов семьи.

— Если вам будет удобней, то можно просто Тесс, — ответила девушка, в чьем тоне уважение сменилось глубокой симпатией.

Эрти с Арди переглянулись и облегченно выдохнули.

Все было в порядке.

— Пойдемте скорее, ночь уже на дворе, — замахала рукой Шайи, приглашая в дом.

И как только за Арди закрылась дверь, он поставил на пол дорожную сумку и, сделав несколько шагов, обнял матушку. Аккуратно, стараясь в порыве чувств сдержать силу и не сломать хрупкие кости и не раздавить матушку. Но обнял сильно, будто хотел забрать с собой все то, что упустил за минувшие полгода.

Шайи ответила тем же.

Теперь Арди понял, почему в историях прадедушки всегда подчеркивалось, как сильно отличаются объятья матери от объятий возлюбленной. Казалось бы — одно и то же движение, но такое разное. Совсем другое.

Она пахла так же, как и всегда. Мукой и ежевикой. Домом. Родительским домом. Самым первым его домом. Еще до того, как он нашел другой, который еще только предстояло построить и сберечь.

Наверное, так выглядит взросление, да? Когда объятья матери становятся чем-то, по чему начинаешь тосковать, понимая, как сильно они отличаются от всего того, что мир так беззастенчиво бросает тебе в лицо.

Арди хотел что-то сказать, но тут ему в ногу врезалось маленькая аномалия. Без номера Питомника и без ярлыка особенно опасного создания, но все такая же неугомонная.

— Где. Моя. Игрушка?! — с паузами между слов, прижимаясь головой к поясу брата, звонко проголосила прибежавшая Кена. — Где. Мой. Мишка. Клыкастый?!

Вот уж кто вырос за полгода, так это Кена, но, хвала Спящим Духам, выросла она ровно настолько, насколько полагалось обычным, человеческим девочкам, из-за чего, на фоне своих братьев, выглядела совершенно комично.

Да, у них действительно была странная семья.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся Ардан и, наклонившись, расстегнул замок саквояжа, откуда вытащил сверток из плотной, коричневой бумаги, обмотанный бечевкой.

— Держ…

Не успел он договорить, как Кена выхватила из его рук подарок и, плюхнувшись на пол прямо там, где стояла, насупилась и, прикусив кончика языка, приступила к распутыванию узлов.

Ардан мысленно вздохнул. Она прикусывала кончик языка точно так же, как и он сам. Вернее — как их матушка… точной копией которой Кена даже не думала переставать являться. И это опять вызывало ощущение холодного укола, который, как и пару минут прежде, Арди мысленно отбросил как можно дальше от себя.

— Здоровяк, к твоему сведению, появляться на пороге можно не только вечером или зимой, но и в нормальное, приличное время.

Келли, вот кто за полгода изменился сильнее прочих. Он попросту… раздобрел. На несколько размеров. И не только в объеме талии, но и по всему телу. Куда-то пропала резкость и грубость шерифа Эвергейла, спрятавшись под мягкостью, пусть и приправленной словесной грубостью, преподавателя кадетского корпуса.

А еще Келли начал лысеть. Лоб поднимался все выше и все сильнее стремился принять форму полумесяца, обрамляя становящиеся жидкими волосы.

— О, кажется я знаю откуда все это, — бывший шериф хлопнул себя по животу. — видимо твое добро. С письмами вместе пришло.

Ардан пожал плечами и первым протянул руку. Келли хмыкнул и ответил крепким рукопожатием.

— Рад видеть тебя, здоровяк.

Ардан с удивлением для себя обнаружил, что…

— И я тебя тоже, шериф, — ответил он.

Келли снова хмыкнул, после чего повернулся к Тесс.

— Госпожа Орман, с вашего позволения позвольте пригласить в наше не совсем скромное жилище. Уж извините, баронесс мы прежде не встречали, так что если где-то что-то не так, вы говорите сразу.

— Господин Брайан, — все тем же книксеном, ответила Тесс. — Спасибо большое, что согласились меня принять. Госпожа Брайан, — она повернулась к Шайе. — У вас просто невероятно уютный дом и очень красивый сад. Я чувствую, как на кухне пахнет поздним ужином… Прошу прощения, если из-за нашей задержки вам пришлось провести время в ожидании. Госпожа Брайан, если я чем-то могу помочь на кухне или в столовой, то позвольте мне пару минут, чтобы отряхнуться от дорожной пыли и я в полном вашем распоряжении.