Белые стены уже успели обзавестись узорами из плюща и следами постоянной борьбы с оным. Ну а садик, несмотря на работу в нем оперативника Второй Канцелярии, выглядел ухоженным. Несколько вишен, пара яблонь и незатейливые цветы, прореженные кустом шиповника и кустом красной розы.

Подоконники цветные… из красного кирпича. Матушка всегда о таких мечтала. В Кавесте, в её родном поселке, их часто смазывали морилкой из-за чего дерево приобретало багряный оттенок. И Шайи к нему привыкла. Увы, для носа матабар морилка сильно портила запах, сохраняя удушливый аромат на долгие годы, так что отец ей редко когда пользовался.

— Арди.

Он обернулся на голос Тесс. Та сидела рядом и сжимала его руку. Её зеленые глаза слегка искрились, а мягкая улыбка выглядела куда теплее прохладного света звездной россыпи, рассеянной по небу.

— Я остановлю чуть заранее, — сержант Кралис нажал на тормоз и припарковался около поребрика на повороте.

Он первым вышел из салона и открыл дверь для Тесс. Тут же ночь, шипевшая горными ветрами, ворвалась в новые для себя владения и взъерошила огненные волосы. Тесс, мягким, плавным движением, убрала выбившиеся пряди и от этого вида, по какой-то непонятной причине, Арди стало легче на душе.

Юноша выскользнул на улицу, помог выбраться спутнице, после чего забрал из багажника её походную сумку и свой саквояж. Посох несла Тесс.

— До встречи, — коротко бросил Садовник и, юркнув обратно в автомобиль, развернулся и помчал в сторону города.

Ардан же, замерев на углу, смотрел на высокое строение, нависшее над небольшим, метровым забором. Рядом стояла Тесс. Какое-то время они молча разглядывали постройку. Вернее — Арди разглядывал. А Тесс… она просто была рядом. Совсем как опора козырька. Красивая, спокойная и такая, без которой козырек обязательно рухнул бы на землю.

— Все будет в порядке, — прошептала она, сжимая предплечье Арди.

А тот… тот не знал, что ей сказать. Он собирался привести в дом человека, которого любил. В этом, как бы подобное заявление громко и пошло ни звучало, он мог себе признаться. Но это его человек. И он ставил всех остальных перед простым фактом её появления. А вдруг… а вдруг…

И тут Арди вспомнил то, с каким взглядом Тесс смотрела на север, в сторону Шамтура.

Её, скорее всего, терзали точно такие же мысли.

Люди…

У звериных стай, как и у матабар, все было куда проще, но в то же время, по все той же неясной причине, Арди казалось, что у людей, пусть и сложнее, но… правильней.

— Матушка, брат и остальные не знают, что я работаю в Черном Доме.

Тесс кивнула.

— Я догадалась.

— И про садовника они тоже не знают.

— Я догадалась и об этом, Арди-волшебник.

Ардан посмотрел на спутницу. Та все так же тепло улыбалась. Будто общалась с небольшим зверьком, готовым в любой момент отвернуться от неё и убежать обратно в лес. Может так она его и видела?

Арди мог бы узнать, что Тесс думала на самом деле. Достаточно было лишь позволить Ведьминому Взгляду коснуться её сознания, но это стало бы концом их отношений. Не потому, что Тесс бы узнала — нет, Ардан был способен сделать так, чтобы они никогда не узнали. Нет. Дело не в этом. Дело в том, что знал бы сам Ардан.

Кажется, в подобном нюансе заключалась какая-то весьма важная деталь о нем самом и о них двоих, но Арди пока не понимал какая именно.

— Мы можем еще немного подышать воздухом, Арди, — тихо произнесла Тесс ни о чем прямо не говоря, но давая понять, что он может потратить столько времени, сколько требуется.

— Нет, он уже знает, что мы здесь.

— Кто?

Ардан чувствовал, как крепкие канаты, когда-то давно связавшие его сердце, натянулись и запели струнами музыкального инструмента. Его брат был рядом.

— Эрти, — впервые за долгое время, Ардан почувствовал, как его губы тронула беззаботная, почти детская улыбка.

Тесс кивнула и они вместе, под руку, дошли до ворот. А там, открыв калитку на распашку, в легкой одежде, босиком, зарываясь пальцами ног в выкошенную, ухоженную траву лужайки, действительно стоял Эрти.

За последние полгода он почти не вырос в высоту, но изрядно раздался вширь. Никто, ни один человек в здравом уме и доброй памяти, не смог бы дать младшему брату Ардана двенадцать лет. Скорее шестнадцать. Причем большую часть из которых тот должен был провести на тяжелой, физической работе, которую компенсировал обилием красного мяса. Иначе, никак по-другому, массивную фигуру юного, по меркам людей, Эрта было не объяснить.