Посохи, в целом, разнились именно по примеси Эрталайн. Чем её больше, тем проще и быстрее Лей проходила по древку, делая процесс воплощения печати более надежным и предсказуемым.

Деревянные считались базовыми и самыми дешевыми, потому как они вообще никакой пользы магу не несли, а порой даже наоборот. Такие даже среди студентов не всегда встретишь. Исключения составляли посохи из Лей-деревьев. Но там, опять же, открывался такой простор для нюансов, что в них разбирались лишь профессиональные производители.

— Можно, пожалуйста, ваши документы и билет, — попросил мигом подскочивший к Ардану веснушчатый мальчишка лет тринадцати. Видимо подрабатывал здесь, помогая секретариату.

— Да, разумеется, — Арди вытащил удостоверение студента Большого, карточку члена клуба Рынка Заклинаний, подписанные бумаги о заявки на испытания и еще несколько не менее важных, но бесполезных бумаг.

Бюрократия… и как только такой человек, как Бажен, мог находить в ней столько удовольствия.

— Благодарю, — забрал документы мальчишка. — Вы пока снимайте чехол с посоха и располагайтесь. Ваш порядковый номер, — ребенок уже собирался отщелкнуть на механическом аппарате, висевшем у него на груди, талончик, как заметил, что на посохе Ардана и так нет чехла. — Ой, а вы по службе чехол не носите? Просто у вас написано, что вы с Общего факультета Большого. Там таких разрешений не выдают.

Ах, ну да. Арди порой забывал, что обычным магам — не служащим в силовых структурах и не проходящим обучение на военных факультетах или кафедрах, требуется надевать на посохи чехлы. Для самих магов это особой роли не играло, но успокаивало общественность. Все же посох — оружие. И, в умелых руках, весьма грозное.

— Не праздного любопытства ради, а по работе, — поспешил добавить немного встревожившийся парнишка. — Просто для тех, кто… — он понизил голос до шепота. — по работе… для таких тут все немного иначе работает.

Ардан убрал руку во внутренний карман пиджака и украдкой продемонстрировал краешек черного удостоверения.

Ребенок тут же побледнел так, что можно было подумать, что матушка кормила его в детстве не молоком из груди, а белянами с лица.

— П-пройд-демте, госп-по-д-дин, — заикаясь, словно кукла, мальчишка ломано развернулся и побрел дальше по коридору.

Да, Арди еще и забыл то, как остро обычные люди реагировали на удостоверение работника второй канцелярии.

Они миновали заполненный магами коридор. Те проводили их заинтересованными взглядами, но уже вскоре вернулись к своим гримуарам и документам. Их куда больше занимали последние мгновения, которые можно вырвать для подготовки к испытаниям. Многие, как тот же Борис, с детства грезили вступлением в лигу Магического Бокса и видели в данном спорте нечто большее, нежели видел Арди.

Сделав довольно широкий крюк, пройдя едва не половину всей окружности арены, мальчишка, больше не произнесшей ни слова (но Арди, с высоты своего роста, видел, как дрожали руки ребенка и как бережно тот нес вверенные ему документы) привел Арда к одной из дверей, коих в здании оказалось, в целом, немного. Особенно на фоне Черного Дома.

— Держите, — уже не заикаясь, чуть успокоившись, мальчик вернул документы Ардану. — Вы проходите. Там сейчас, кроме организатора, никого нет.

И прежде, чем Арди успел поблагодарить своего провожатого, тот сорвался на бег и унесся в обратном направлении.

Юноша только вздохнул и покачал головой. Ожидаемая, но не самая приятная реакция. Хоть и привычная. Порой от Ардана, когда он, особенно во время прогулок с Тесс, забывался и переставал прятать клыки под губой, в такой же манере шарахались прохожие.

Он их понимал. Не осуждал. Но легче не становилось.

Интересно, на какие ухищрения шел отец, чтобы выдать себя за простого человека. Впрочем, скорее всего, те, кто понимал, что Гек Абар имеет отношение к Первородным, держали язык за зубами и просто радовались, что он воюет на их стороне.

Ардан постучал в дверь.

— Проходите, — прозвучало изнутри.

По привычке почесав затылок навершием посоха, Ардан, сняв шляпу, вошел внутрь кабинета. Тесноватое пространство с обшарпанным паркетом со стороны рабочего стола и скошенными окнами, выходившими во внутреннее пространство арены. Арди не успел то разглядеть, потому как единственный работник поднялся из-за небольшого столика и, парой шагов преодолев несколько метров паркета, подошел к визитеру и протянул руку.

Низкого роста мужчина. Метр шестьдесят, может немного выше. На фоне Арди тот, наверное, выглядел и вовсе коротышкой. Все же — почти полметра разницы.

С раздутым животом, на котором складками топорщилась ярко-зеленая жилетка и абсолютно не в цвет подобранный, фиолетовый костюм в темно-алую полоску. Рукопожатие у человека оказалось жидким и вялым. Почти таким же жидким и вялым, как его редкие волосы, с помощью воска надежно прибитые к блестящим залысинам; а еще висевший индюшачий подбородок, стремившийся повторить фактуру жилетки.

Мужчина широко и ярко улыбнулся. В самом прямом смысле. Арди едва было не зажмурился — настолько сильно бликовали отполированные, золотые коронки.