— Бажен…

Но Иорский его не слышал.

— А это возможность делать деньги буквально из воздуха. Просто на разнице в цене. Семь, нет, девять процентов маржи, а все остальное на срез наценки картеля. Через год это будет крупнейшая аптека в городе!

— Бажен!

— Что? — повернулся к нему Иорский.

— Если я попытаюсь открыть дело в районе Первородных, то… ничем хорошим это не закончится.

Бажен хлопнул себя ладонью по лицу.

— Ковбой.

— Что?

— Вот скажи мне — ты вообще в каждом уголке столицы умудрился каких-то проблем себе нажить?

— Я…

— Это, о Вечные Ангелы, риторический вопрос! — в сердцах, не сдержавшись, воскликнул Бажен. Затем, посидев пару минут с очень задумчивым выражением лица, щелкнул пальцами. — Светлоликий, а ведь действительно может выгореть! Мне потребуется месяца три, может четыре, чтобы заткнуть тех идиотов, которые решат, что смогут меня переплюнуть в бюрократии. Ты, ковбой, осилишь за… ну скажем… десять недель разобраться со своими проблемами с Первородными?

В ушах Арда прозвучал голос Аркара.

« Уверен, что через пару недель к тебе подкатит… подойдет, тобишь-та, представитель Конклава.»

Арди честно ответил:

— Не знаю.

— Не знает он… тебе что, Ард, деньги не нужны?

— Нужны, — кивнул юноша и так же искренне добавил. — Еще как нужны.

— Значит у тебя есть десять недель, — Бажен хлопнул его по плечу и вскочил на ноги. — Через десять недель поедем выбирать место под лавку, ковбой. Если выгорит, то о том, как будем делить — по-честному или по справедливости, договоримся уже на месте. Все, бывай!

И Иорский, едва ли не в припрыжку, добежал до трамвайной остановки и вскочил на подножку уезжающего в сторону Звездной Площади трамвая. Видимо собирался немедленно навестить библиотеку Большого.

Ардан еще какое-то время сидел на лавке и смотрел на прохожих. Бальеро неизменно привлекал молодых артистов и вольнодумцев, лишь за редким исключением разбавленных присутствием возрастной публики.

Юноши и девушки гуляли, что-то обсуждали, с азартом пытались поймать гонимые ветром лепестки цветов. Наверное, их тоже занимали какие-то вопросы, проблемы, сложные ситуации, от которых они и сбегали сюда, на Бальеро, где никогда не смолкала музыка, аккомпанирующая неиссякаемому фонтану жизни.

Думали ли они о Шамтуре и километрах новых военных укреплений? Размышляли ли о картелях, заговорщиках Кукловодах, да и вообще — часто ли открывали газеты, чтобы прочесть новости.

Наверняка, конечно, находились и такие, но… почему-то Арди казалось, что их меньшинство.

Арди протянул ладонь и поймал розовый лепесток вишни. В Алькаде и Эвергейле вишня не плодоносила и не цвела. Так что впервые он увидел ту лишь здесь, в Метрополии.

Юноша подул на открытую ладонь и лепесток унесся дальше по улице, вскоре слившись с сотнями своих прелестных, маленьких собратьев. Арди же, поднявшись на ноги, зашагал в сторону трамвайной остановки, от которой можно было добраться до Черного Дома.

* * *

Здание встретило его с прежней, присущей тому сварливостью, граничащей с нелюдимостью. Тяжелый и грузный черный квадрат высотой в шесть этажей, нашедший себе пристанище напротив небольшой площади, зажатой с двух сторон скверами с высокими деревьями и фонтанами.

Буквально «раздетое до гола» — лишенное фасадных украшений и изысков. Даже оконные рамы Черного Дома, сложенного из темных кирпичей, выглядели несколько сурово и неприветливо.

На небольшой площадке слева от единственной парадной отдыхали служебные « Деркс’ы», практически точные копии того, с которым с такой любовью возился капитан Милар Пнев.

Арди немного поежился.

Он живо представил себе сцену, в которой капитан, отдыхавший где-то на южных полуостровах, внезапно получает из столицы сообщение о том, что его отпуск закончен. Оставалось радоваться только тому, что письмо, даже на скорейшем почтовом поезде, будет идти не меньше трех дней. А затем еще вдвое дольше Милар потратит на дорогу обратно.

Может и отойдет.

— Вряд ли, — сам себе ответил Ардан.

Около здания никого не обнаружилось, так что Арди со спокойной душой прошел внутрь (в противном случае, если бы кто-то курил, то, по странной традиции второй канцелярии, пришлось бы подождать, пока все докурят). Он протянул задумчивому дежурному удостоверение, после чего расписался в журнале визитов.

— Полковник у себя?

— Он вас ожидает, капрал? — сухим тоном поинтересовался мужчина.

— Нет.