— Банды?

— Они самые, — кивнул Бажен. — Как минимум Молотки и люди Святого Иорда точно имеют свой процент, который фармацевтические гиганты им исправно платят, чтобы на их улицах не появлялись ненужные конкуренты.

Ардан угрюмо покачал головой. Получалось, что со всех сторон, у простых граждан не имелось особой возможности приобщиться к Лей-медицине.

— С другой стороны есть и положительные черты.

Арди от возмущения едва было не задохнулся:

— Положительные черты?!

— Эй, — поднял ладони Бажен, попутно отдавая цветок фиалке проходящей мимо миловидной девушке. — Успокойся, громадина. Я понимаю, что ты так остро реагируешь из-за своего брата и его болезни, но именно наличие Лей-медицины позволяет продавать обычные лекарства едва ли не по себестоимости.

Арди резко отвернулся в сторону. Бажен не ошибся. Ардан действительно так близко к сердцу принимал ситуацию именно из-за Эрти. Из-за бессонных ночей и ведер пролитых слез матушки, когда они с ней посменно держали в своих руках ледяную ладонь младшего сына и брата; и, без сна и отдыха, меняли тому согревающие компрессы, чтобы Эрти мог поспать несколько часов.

То, как Келли обивал какие только есть пороги государственных чинов, чтобы из Дельпаса по скорее прислали врача. За любые деньги. Лишь бы приехал доктор.

И это их семья.

А сколько еще таких семей, у которых не имелось в их числе ни старшего сына, знающего искусство Эан’Хане, ни мужчины с жетоном шерифа.

— Это неправильно, — твердо произнес Арди.

— Никто с тобой и не спорит, ковбой, — буднично парировал Иорский. — Но, поверь, фармацевтическое лобби одно из самых сильных в стране. Они выбили себе лучшие условия и написали под себя кучу законов при прошлых императорах, откровенно либо слабых волей, либо занятых Армондо, Войной Наемников или Фатийской Резней. Им, как-то, не до едва-едва начавшей развиваться Лей-медицины было.

— Это понятно, — не стал отрицать очевидных вещей Арди. — Но время-то поменялось.

— Может и поменялось, — снова пожал плечами Бажен. — Но Император у нас не всесилен и не обладает, насколько ты знаешь, неограниченной властью. Есть еще три Палаты Парламента, а есть органы самоуправления Губерний. И всем им фармацевты, при необходимости, платят. Кого-то запугивают. Кого-то шантажируют.

— И у них хватает денег?

— У целого сговора из почти двадцати семей и компаний? — фыркнул Бажен. — Конечно хватает, Арди. Еще и сверху остается на безбедную жизнь.

— Это монополия, — они остановились около лавки рядом с небольшим сквером и, не сговариваясь, сели отдохнуть. — Монополии запрещены законом.

Ветер гнал перед лицом лепестки цветов и тянул следом за собой ароматы духов. Как мужских, так и женских. Бальеро, как и Центральный район, выглядел летом и весной сродни саду.

— Де-юре, дорогой ковбой, это никакая не монополия. Скорее картельный сговор, — поправил Бажен. Тот закинул ногу на ногу и развалился на лавке настолько фривольно, что поза начинала граничить с неприличной. — Ни одна из компаний, даже самая крупная, не владеет больше десяти процентов рынка. Куда там до пятидесяти одного процента. Так что здесь они перед законом чисты.

— Но почему Импер…

— Почему Император и его люди ничего не делают? — перебил Бажен. — Кроме тех причин, которые я уже озвучил? Делают Арди, еще как делают… Государственные лечебницы. Теперь, вот, государственный фонд страхования. Так что делают, пусть и очень медленно. Прикормленное лобби фармацевтов, в том же Парламенте, одно из самых больших и влиятельных. Да и, если честно, среди простого народа возмущения особо нет.

— Что странно…

— Это тебе странно, — поправил Бажен. — И любому другому, кто разбирается в Звездной магии. А для народа, у которого обученных читать и писать в прошлых поколениях единицы… ты не забывай, что реформа образования не так давно набрала обороты… так вот. Когда твои матушка с отцом неграмотны, а сам ты ни демона не смыслишь в Звездной магии, то уже сам факт того, что какой-нибудь сироп от простуды сегодня стоит, скажем, пять ксо, а на памяти твоего отца стоил еще двадцать лет назад — сорок ксо, уже достижение. А то, что есть куда более эффективный Лей-аналог, народ это уже мало волнует.

Бажен резко изменил позу и, уперев локти в колени, скрестил пальцы домиком.

— Поверь мне, ковбой, ты далеко-о-о не первый Звездный маг, кто задается таким вопросом. И не последний, кто мысленно строит планы по открытию собственной небольшой лавки с разумной прибылью и не менее разумными ценами. И знаешь что?

— Что? — чуть резче, чем следовало, спросил Арди.

— Что-то таких лавок не видно, — горько усмехнулся Бажен. — Ты может сейчас хочешь сказать что-то о незаконных махинациях с бандами и что Император мог бы привлечь наших работодателей, но… Фармацевты щедро инвестируют часть сверхприбылей в исследовательские фонды. Знаешь процент их участия в строительстве современных госпиталей и развитии технической части? Вот и не знай. Дурно станет.

— Только, де-факто, это не они инвестируют, а народ, — скривился Арди. — С которых берут вдвое больше.

— А ты в социалисты решил заделаться? Тебе сказать, где собирается их партия? Вон, с Полковником поговори, внедришься к ним в ряды, осведомителем станешь. Только не забудь, что именно радикал-социалисты находятся на втором месте среди самых активных бомбистов. Сразу после фанатиков Тавсеров и Конклава Первородных.

— Политика меня не интересует.

— Потому что ты дурак, — неожиданно жестко процедил Бажен. — Только не обижайся. Но всех, кого не интересует политика… политику, в свою очередь, не интересует кто ей увлекается, а кто нет. Она в равной степени переспит, в жесткой форме, с каждым из нас. Ты ведь был летом в Шамтуре, так?