— Я сходил на свидание пару недель назад. Она пригласила к себе после. Я хотел переспать с ней… но почувствовал себя виноватым. Часть меня до сих пор считает себя женатым, — он смотрит на меня, и в его взгляде — неподдельный интерес. — Наверное, после развода проще снова окунуться в отношения? Так ли это? Моя жена умерла примерно тогда же, когда вы развелись. Ты уже была с кем-нибудь с тех пор?

— Нет.

Его взгляд на мгновение скользит к моим губам — так быстро, что я уже сомневаюсь, не показалось ли. Но одно я знаю точно: нужно срочно менять тему.

Выпрямляюсь в кресле, возвращая разговор в профессиональное русло:

— Давай вернёмся к тому, что ты почувствовал, когда застал жену с другим мужчиной.

Остаток сессии проходит в обсуждении его чувств, и к концу я почти начинаю воспринимать его как обычного пациента.

Почти.

— Это хороший прогресс, — говорю, закрывая блокнот. — Первый шаг к преодолению вины — признать её существование.

— Я знал о её существовании годами. Каков второй шаг?

— Прощение. Твоя жена была человеком. Она ошиблась. Тебе нужно найти способ простить её, чтобы двигаться дальше.

— Как мне это сделать, если она мертва?

— Иногда помогает поговорить с человеком. Пусть даже его нет рядом — можно сказать всё, что накопилось. Может, стоит написать письмо, рассказать, как сильно она тебя ранила.

Глеб проводит рукой по волосам, и в его жесте читается усталость.

— Жизнь — это замкнутый круг. Я писал Елене письма, когда мы только начали встречаться.

Грустно улыбаюсь:

— Это так мило. Сейчас никто не пишет писем.

— Разве что сообщения в приложении для знакомств, когда только знакомишься с кем-то.

Приложение для знакомств…

Как то, где я вчера переписывалась с незнакомцем, потягивая вино, пока Глеб не мог уснуть. Мне не позволено улыбаться, пока он не обретёт счастье.

Но возможно ли это после такой потери?

Бедная маленькая Алина.

Сердце снова бешено колотится. Сессия сегодня — как интервальная тренировка: ускорение, замедление, снова ускорение. Но я должна сохранять ясность мысли.

— Ты пользуешься такими приложениями? — возвращаю разговор в профессиональное русло.

Он кивает.

— Да.

— Нашёл кого-то интересного?

— Есть пара знакомств. Впервые знакомлюсь не «по-старинке» — в баре, с жидкой храбростью в крови. Чувствовал себя динозавром, когда регистрировался.

Улыбаюсь:

— За последнее десятилетие мир знакомств изменился до неузнаваемости.

— А ты? — его взгляд становится пристальным. — Пробовала онлайн-знакомства после развода?

Открываю рот, чтобы ответить — и снова нарушить профессиональные границы, но тут раздаётся сигнал таймера. Неужели прошёл уже час? Протягиваю руку и выключаю его.

Глеб встречает мой взгляд, и в его улыбке появляется что-то новое — лёгкое, почти игривое.

— Значит, на следующей неделе продолжим наши «приключения динозавров в мире свиданий»? Может, обменяемся историями о самых странных собеседниках?

— Конечно, — встаю со стула, прекрасно осознавая, что самый странный собеседник, с которым он сейчас общается — это я.

Глава 16

Сейчас

— Ну что, как возвращение к практике? — доктор Аверин устраивается напротив меня в своём кресле, поправляя очки.

Это наша первая встреча с тех пор, как я снова начала принимать пациентов. Медленно выдыхаю, собираясь с мыслями:

— В целом… хорошо. Первый день, признаюсь, нервничала. Но это как езда на велосипеде — навык быстро возвращается, — мои пальцы непроизвольно теребят край блейзера. — Если честно, даже приятно временно переключиться на чужие проблемы. Свои уже порядком надоели.

Он одобрительно кивает, делая пометку в блокноте:

— Уверен, твои пациенты тоже рады твоему возвращению.

Киваю.

Тишина в кабинете становится плотной. Илья внимательно изучает моё лицо, затем его взгляд опускается к моим рукам. Только сейчас я замечаю, как бессознательно сжимаю пальцы до побеления костяшек. Насильно расслабляю кисти, чувствуя, как тепло возвращается в кончики пальцев.

— Есть что-то, что ты хотела бы обсудить сегодня? — его голос мягкий, но профессионально нейтральный.