— Добрый день?

— Здравствуйте. Могу я поговорить с Андреем Мацкевичем, пожалуйста?

— Ммм… В данный момент он недоступен. Это его жена Марина. Могу ли я чем-нибудь Вам помочь?

— Может быть. Это по вопросу физиотерапии. У господина Мацкевича назначена встреча завтра в девять. Мы надеялись, что сможем перенести эту встречу на одиннадцать. У одного из наших терапевтов возникла чрезвычайная ситуация, и он будет отсутствовать несколько дней, поэтому мы пытаемся перераспределить все наши встречи.

Я посмотрела на дверь клиники. Никаких признаков Андрея пока нет.

— Вы можете подождать пару минут? Я задам ему этот вопрос. У него есть ещё встречи, и я знаю, что он не любит опаздывать. Это займет минуту или две.

— Конечно. Без проблем.

Вышла из машины и зашла в клинику. Андрея в вестибюле не было, поэтому я подошла к стойке регистрации. Женщина разговаривала по телефону, но закрыла трубку.

— Я жду оператора. Могу Вам помочь?

— Да. Мой муж где-то здесь, Андрей Мацкевич. Он только что вошёл, — подняла его сотовый телефон. — У него важный телефонный звонок. Можете ли Вы сообщить ему об этом?

— Могу я увидеть какие-нибудь Ваши документы, пожалуйста?

— Конечно.

Покопалась в сумочке и показала женщине свои водительские права.

— Извините, — сказала она. — Он очень важная персона, поэтому я хотела убедиться, что Вы не его фанатка.

Улыбнулась.

— Я и есть его фанатка. Самая большая.

Женщина указала на дверь позади себя.

— У меня очередь к оператору в страховую компанию, с которой крайне сложно связаться. Господин Мацкевич отправился в последний кабинет справа, чтобы поговорить с лечащим врачом. Если Вы не возражаете, можете пройти туда самостоятельно. Мы как раз закрывались, поэтому в помещении больше никого нет.

— Спасибо.

В длинном коридоре было полдюжины дверей, и все они были закрыты. Свет лился на пол из последней комнаты в конце. Когда я подошла, из дверного проёма послышался голос Андрея, громкий и сердитый.

— Дайте мне ещё. Мой рост почти два метра и вешу я больше 110 кг. Мне не подходит та же доза, что и большинству ваших пациентов.

— Меня беспокоит не доза, — ответил мужчина. — Важно, как долго Вы на них. К настоящему времени Вам стоило прекратить принимать препарат или, по крайней мере, снизить дозу. После четырех недель заживления у Вас не должно быть такой сильной боли. А если она осталась, нам нужно подумать, может причина в чём-то ещё.

Я остановилась в нескольких шагах от двери, затаив дыхание, чтобы прислушаться.

— Ну, я так и делаю. Так дайте мне чёртов рецепт . Завтра у меня начинается физкультура, и мне нужно поработать над коленом.

Громкий вздох.

— Это последний раз, Андрей. Серьёзно.

Моё сердце ускорилось. Судя по всему, я была не единственной, кого беспокоило, что мой муж ел оксикодон, как тик-так.

Я подождала минуту, прежде чем подойти к двери. Когда я высунула голову, Андрей нахмурился.

— Почему ты здесь?

— Тебе звонят из физиотерапевтического кабинета. Это звучало важно, — я протянула ему телефон.

Вернувшись домой, он исчез в душе, пока я готовила ужин. Когда он вышел, курица уже готовилась в духовке, а я лежала в гостиной.

Андрей огляделся вокруг, сузив глаза.

— Где моя сумка?

В отличие от большинства игроков, мой муж не оставлял своё хоккейное снаряжение в раздевалке после тренировок. Каждый день он таскал туда и обратно большую сумку. В течение сезона она почти всегда стояла рядом с нашей входной дверью, когда он был дома. Но раньше, когда мы вошли, его костыль зацепился за плечевой ремень сумки и он чуть не споткнулся.

— Я положила её в шкаф.

— Почему?

— Когда мы вошли, твои костыли запутались в ней. Я предполагала, что ты какое-то время ей не воспользуешься, так почему бы не убрать её?

На костылях он доковылял до шкафа и распахнул дверь. Вытащив сумку, он выкинул её у входной двери. Она упала с громким грохотом.

— Её место там.

Я подняла руки.

— Отлично. Я всего лишь пыталась помочь.

— Мне не нужна никакая чёртова помощь, — проворчал он и повернулся, исчезнув в нашей спальне, хлопнув дверью так сильно, что наши стены задрожали.

И снова я изо всех сил старалась не обращать на это внимания, несмотря на боль разочарования. В глубине души я знала, что он на самом деле не злится на меня, хотя мне надоело, что это направлено в мою сторону. Когда ужин был готов, я накрыла на стол и разложила еду. Андрей появился после того, как я уже сидела и ела одна.

Он держался за спинку стула напротив меня и опустил голову.

— Мне жаль. Мне не следовало повышать на тебя голос.

Оторвала кусок хлеба и макнула его в соус на тарелке.