Киваю в знак благодарности и отворачиваюсь. К сожалению, умиротворение — не для меня.

Глава 6

В прошлом

Суставы его пальцев вновь побелели от напряжения.

Одной рукой он вцепился в спинку стула, другой — в ручку клюшки. Костыли сейчас не имели значения. Последние четыре недели, с момента травмы, Андрей жил в состоянии постоянного стресса. Однажды я осторожно намекнула на это — мои слова лишь ранили его. «Это калечит!» — кричал он раньше, едва удерживая равновесие. Но теперь он даже не стоял. Он сидел в штрафной зоне, за прозрачным ограждением, неотрывно следя за тренировкой команды. Хоккейная клюшка, лежащая у него на коленях, сжималась в его руках так крепко, будто от этого зависело всё.

Он был зол и напряжён, боялся, что никогда не вернётся на лёд. Я это поняла. Но постоянное состояние стресса не способствовало его выздоровлению. Поэтому я попыталась ослабить давление, не привлекая внимания к тому факту, что оно вообще существует.

— Привет, — села рядом с ним и оторвала его пальцы от хоккейной клюшки. Поднесла его руку к губам, разжала сведённые пальцы и прикоснулась губами к ладони. — Как прошёл твой день?

Андрей нахмурился и указал на лёд.

— Филипп играет всё лучше и лучше. Парень быстрее меня и проворнее.

Филипп вышел на центр — ту самую точку льда, где раньше царил мой муж. В двадцать три года он жаждал играть как можно дольше и стремился сделать себе имя.

Сжала руку Андрея, переплетя наши пальцы.

— Он тебе в подмётки не годится.

— Не льсти мне, — он вырвал свою руку из моей и поднялся на ноги. — Давай уйдём отсюда. Мне нужно забрать сумку из раздевалки, а затем, по пути домой, попасть в клинику. Я вчера там кое-что забыл.

— Ой. Хорошо.

Он убежал ещё до того, как я закончила говорить. Когда я стояла возле раздевалки и ждала Андрея, подошёл врач команды.

— Привет, Марина. Как дела?

— Я в порядке. Как Ваши дела, доктор?

— Завтра важный день, да? Андрей начинает физкультуру?

Кивнула.

— Да. Я очень взволнована. Это был тяжелый месяц. Андрей не очень хорошо умеет сидеть без дела. Он не видит прогресса, происходящего во внутреннем исцелении. Надеюсь, что физиотерапия покажет ему, что есть свет в конце туннеля.

Врач похлопал меня по плечу.

— Не волнуйся. Он выкарабкается. Беспокойство — это нормально. Разве стал бы он тем игроком, каким был, если бы в нём не горел этот огонь?

Снова кивнула. Но меня беспокоила не тревога. Это был гнев. Вчера вечером Андрей швырнул стакан в стену, когда я спросила, обязательно ли ему присутствовать на каждой тренировке и выездной игре. Вопрос был невинным. Я не была уверена ни в правилах, ни в том, что он обязан делать по контракту. Однако он покраснел, а вены на его шее вздулись.

Мы с мужем были вместе долгое время. На протяжении многих лет я была свидетелем всех оттенков его злости, но она никогда не была направлена на меня. Что-то в его гневе в последнее время изменилось. Хотя я не осмелилась упомянуть об этом доктору. Я никому об этом не говорила.

По дороге в клинику, мы с Андреем перебросились парой фраз.

— Сегодня ко мне записались два новых пациента, — сказала я, следя за его реакцией. — По рекомендации тех, кого уже лечила.

Тень пробежала по его лицу.

— Что ты собираешься делать со всеми этими пациентами, когда у тебя родится ребёнок?

Я не думала, что это станет проблемой, учитывая, что для зачатия нам пришлось бы заняться сексом , а мой муж после травмы потерял к этому интерес.

— Мы говорили об этом. Найму кого-нибудь.

— Я не хочу, чтобы няня постоянно присматривала за нашим ребёнком.

Взглянула на него и вернулась к дороге.

— Я имела в виду, что найму кого-нибудь для своей практики. Ещё одного психиатра. Возможно, на неполный рабочий день.

Челюсть Андрея отвисла.

— Наверное, приятно, когда будущее выглядит таким ярким.

Я не клюнула. В последнее время он мог найти повод для спора во всём, что я говорила или делала. Вместо этого я протянула руку и положила на кулак на его коленях.

— Моё будущее выглядит светлым, потому в нём есть ты .

Он проигнорировал мой комментарий и указал вперёд, на клинику.

— Свободного места нет. Просто припаркуйся вторым рядом на аварийках. Я быстро.

Остановившись, открыла дверцу машины, чтобы обойти её и помочь Андрею выбраться.

Он покачал головой и указал на дверь.

— Закрой. Мне не нужна помощь. Я ненадолго.

Как только он вошёл внутрь, прямо перед зданием появилось место. Поэтому я припарковалась параллельно обочине, чтобы облегчить движение транспорта. Когда закончила, зазвонил сотовый, но это был не мой телефон. Андрей оставил свой мобильный в подстаканнике. Физиотерапия высветилось на экране, поэтому я ответила.