– Это дает нам преимущество, – так же тихо ответила Джоанна. – Если Ник не сумеет проникнуть внутрь, даже имея ключ, то устройство получим мы. А потом останется только понять, как им пользоваться.

– Всему свое время, – прокомментировал Аарон. – Сначала нужно попасть во дворец.

Он кивнул на ворота. Путь гостям преграждали гвардейцы, которые проверяли личность каждого, прежде чем пропустить внутрь.

Ранее Том Хатауэй объяснил, как будет проходить процедура идентификации.

– Всех будут сверять со списком приглашенных.

– И вы внесете нас в этот список? – предположила Джоанна.

– Нет, – фыркнул Том с таким видом, будто сама идея была абсурдной. – У гвардейцев есть книга с персональными гербами тех, кому позволено попасть во дворец. Гости находят свой символ и ставят рядом печать, чтобы подтвердить свою личность. После службы мне точно известно, что к концу очереди внимание гвардейцев начинает ослабевать, и один из них, самый ленивый, проверяет входящих спустя рукава. Поэтому просто встаньте в хвост и найдите в книге герб, напоминающий ваш.

– А если такого не будет? – уточнил Аарон.

– Тогда попадетесь, – пожал плечами Том. – Гвардеец ленивый, но не идиот.

План казался сложно выполнимым. У Джоанны вообще не было личного герба, а ее спутникам не стоило демонстрировать свои.

Тогда Том отвел троицу сообщников к гавани. На коричневой воде покачивались баржи с облупившейся краской и узкие канальные лодки. Маленький бульдог по кличке Фрэнки семенил за хозяином. Когда кривые лапы питомца стали шаркать по земле, тот наклонился, подхватил пса и понес его дальше под мышкой.

– Хатауэи живут на каналах и реках, – шепотом пояснила Рут. – Это их территория.

Широкоплечие и крепко сбитые мужчины и женщины провожали их взглядами, сидя на палубах лодок или на раскладных стульях вдоль причалов. Суденышки казались по-домашнему обжитыми, хотя большинство явно нуждалось в починке. На них везде виднелся одинаковый символ, нанесенный краской на рубке или флюгере: двуглавый пес, оскаленный и черный.

Настоящие животные – собаки, птицы, кошки – тоже шныряли повсюду: бегали под ногами или отдыхали на палубах.

Не выпуская Фрэнки, Том вскарабкался на одну из лодок в самом конце причала и вернулся с целым подносом разнообразных печатей. Все фигурки выглядели грязными и пыльными.

– Пожалуйста, только не говори, что ты еще и могилы грабишь, – процедил Аарон.

– Не будь таким снобом, – ухмыльнулся Том. – Эти штуки река принесла. На берег много чего выбрасывает. Даже печати монстров. – Он протянул блюдо с водными дарами. – Смелей, выбирайте.

Аарон первым принялся просматривать фигурки, отбрасывая одну за другой, пока наконец не обнаружил бронзовую русалку.

– Прям король маскировки, – язвительно прокомментировала его находку Рут.

– Любой узнает во мне Оливера, – надменно объяснил Аарон. – Никто не поверит, что я происхожу из менее влиятельной семьи.

Рут зарылась в груду на подносе следующей и выбрала себе фамильную печать Пателей: белую лошадь. Под отбитой кое-где эмалью виднелась бронза.

Джоанна взяла себе фигурку, которая напомнила змея с табличек возле дверей, ведущих на территорию монстров.

– Морской дракон, – подсказала Рут.

На пластине было вытеснено имя: Лиа Портелли.

И вот сейчас, стоя перед воротами, Джоанна сжимала в потной ладони печать, пока ждала своей очереди. За спинами гвардейцев возвышалась арка, которая образовывала узкий проход между мирами. Через проем сверкал дворец Уайтхолл, цвета слоновой кости, как и Банкетинг-Хаус.

Аарон подошел к стражникам и объявил:

– Генри Оливер.

Каталог с родовыми гербами лежал открытым на подставке, как гостевая книга на свадьбе.

Гвардеец перевернул несколько страниц затянутой в белую перчатку рукой. Джоанне мельком удалось рассмотреть сначала целую вереницу печатей с изображением птицы в клетке, затем пошли русалки Оливеров.

Аарон провел пальцем по странице, другую руку держа в кармане с видом высокомерной скуки от необходимости участвовать в столь глупом ритуале, затем быстро опустил диск фигурки на золотую штемпельную подушечку и поставил печать рядом с одним из гербов.

Когда гвардеец заглянул в книгу, Джоанна затаила дыхание. Сейчас, в самый ответственный момент, весь план показался ей невероятно глупым. Все зависело от невнимательности и лени одного человека. И от удачи, конечно, ведь оттиск печати должен был походить на тот, что принадлежал не явившемуся приглашенному.