– Я хочу… – выдохнула девушка.

А чего именно? Она не позволяла себе задумываться о желаемом с тех пор, как очнулась в измененном мире. Желания несли опасность и больно ранили. Тоска по путешествиям во времени приводила к полуобморочному состоянию, когда все чувства пропадали от бессознательных попыток перемещения. Несбыточные мечты подтолкнули наблюдать за Ником издалека, даже понимая, что им не суждено быть вместе.

Вот только он как раз предложил обратное.

И Джоанна почувствовала… Но нет. Она сделала глубокий вдох и напомнила себе, что разговаривает сейчас не со своим Ником. И все же… Пора признать: она уже начала влюбляться и в нынешнее его воплощение. В любой линии времени он оставался собой по сути.

– Я хочу быть с тобой, – честно ответила Джоанна. От ее слов собеседник просиял. Она ощутила, как сжалось сердце, и прошептала: – Не хочу тебя ранить.

– И я не хочу тебя ранить, – так же тихо произнес он в ответ, глядя на нее чистыми, как родниковая вода, глазами. – Значит, и не будем.

Могло ли все оказаться так просто?

– Разрешишь? – Потребовалось всего три шага, чтобы преодолеть разделявшее их пространство. Ник коснулся ладонью щеки Джоанны, провел большим пальцем по ее скуле, отчего дыхание прервалось, и тихо произнес: – Боже, какая же ты красивая. Я так подумал сразу же, как увидел тебя. – Он и сам выглядел как произведение искусства, как скульптура, как картина. Его темные волосы курчавились на кончиках, обрамляя привлекательное волевое лицо. – Мне ужасно хочется тебя поцеловать.

Джоанна запрокинула лицо, чувствуя, как текут слезы, и понимая, что вытирающий их Ник недоумевает. Она так скучала по нему. И хотя это был не он, в то же время отчасти он. Таким, каким мог бы стать.

Ник наклонился и поцеловал ее, исполнив то, что ей давно хотелось. Она ответила с отчаянием и страстью.

– Как мило, – раздался циничный голос от дверей. – Трогательно наблюдать за расцветом новой влюбленности.

Джоанна отшатнулась от Ника и быстро обернулась.

Дверь в библиотеку распахнулась, и внутрь вошла Элеонора в сопровождении гвардейцев и придворных – в том числе Аарона, как с досадой отметила Джоанна. Он не смотрел на нее, следуя за другими.

– Такой чудесный первый поцелуй, – прокомментировала Элеонора.

Джоанна покраснела. Чего добивалась противница? Зачем издевалась, если точно знала, что этот поцелуй не был их первым?

– Что тебе нужно?

– Я слышала ее слова, – обратилась Элеонора к Нику. – Прозвучало очень искренне, согласен? Будто она и не обманывала тебя все это время.

– Я не обманывала, – выпалила Джоанна, недоумевая, к чему ведет блондинка. Та коварно усмехнулась. – В смысле… – запнулась девушка, глядя на Ника и понимая, что она только недавно сообщила правду.

Он убрал ладонь с талии Джоанны и взял ее за руку – ободряющим и утешающим жестом, словно говоря этим прикосновением: «Между нами все будет в порядке». После чего обернулся к Элеоноре и сухо произнес:

– Ответь на ее вопрос. Что тебе нужно? Зачем ты держишь нас здесь?

Та взглянула на соединенные руки собеседников и лишь шире улыбнулась.

– Хронологическая линия – безнадежный романтик, согласны? Вечно старается вновь свести вас двоих вместе. – И, заметив озадаченный вид Ника, расхохоталась. – Ах, наша дорогая Джоанна еще не поведала тебе об этом? Что ж… Уверена, она еще много чего утаила.

– Ты бы удивилась, – тихо пробормотал он.

– Да неужели? – Элеонора опустила глаза на вырванную цепь и просияла: – Только посмотрите-ка на это! А всего-то и потребовалось, что немного пригрозить нашей принцессе.

– Ты… – начала Джоанна.

Неужели злодейка снова собиралась вылепить из Ника героя? Если так, то она потерпит неудачу. Он уже знает правду о монстрах и хотя пришел в ужас, но убивать их не станет, судя по первому же предложению вначале побеседовать с семьей. Ему хотелось убеждать, а не сражаться.

– Что ж, раз уж мы все здесь собрались, – перебила Элеонора, – можно начинать представление.

– Представление? – медленно повторила Джоанна, охваченная дурным предчувствием. – Какое еще представление?

– Которое всегда рядом.

Элеонора кивнула одному из гвардейцев с татуировкой розового цветка, как у продавца вишни, который спас беглецов в гостинице «Виверна». Мужчина подошел к пространству чуть в стороне от окна в нескольких футах от пленников и взмахнул рукой, точно отодвигал занавес. Послышался диссонансный звук. Нет, не звук. Это было ощущение неправильности. За ним следом накатила резкая волна дурноты. С запозданием Джоанна поняла, что гвардеец принадлежал к семье Элисов и только что снял барьер.

Вошедшие с Элеонорой в библиотеку застонали от ужаса. Аарон попятился, затем согнулся пополам в приступе рвоты. Ник увлек Джоанну назад.

Она не сводила взгляда с разрыва в хронологической линии – совсем как в кафе. Он находился от них в каких-то нескольких шагах все это время: прямо за камином. От краев в стороны расползались трещины, напоминая прореху на полотне. Внутри проема мелькали тени…

Один из гвардейцев что-то прошептал и сделал быстрый жест. Джоанна не сумела его расшифровать, но догадалась о сути: попытка защититься от зла.