– Мы на границе Чайна-тауна, – прокомментировал Том. – Там, где изначально селились китайские мореходы. – Он кивнул на запад. – Док Риджентс-канала в той стороне.

– Мы снова вернулись в район Лаймхауса? – Джоанна пригляделась к черной двери здания и поняла: – А это лодочная станция Хатауэев и Лю.

В этом времени улица оказалась более узкой, а откатные ворота здесь заменяла деревянная створка, но кладка строения, как и прежде, была из коричневого кирпича и той же высоты.

Потянувшись к дверной ручке, Джоанна невольно затаила дыхание. Ник опередил ее всего на несколько минут, но она все равно ощутила внезапный страх того, что может обнаружить внутри. Однако, к своему облегчению, не увидела ни следа разгоревшегося конфликта. И ни следа опасного союзника. Прямо за порогом лежал лишь рыжий кот. Шагнув за дверь, Джоанна наклонилась, чтобы погладить его. Сверху донесся свист – тайный язык Хатауэев.

Внутренняя обстановка в этой эпохе сильно отличалась от прежней. В двадцать первом веке лодочная станция делилась на множество помещений. Сейчас же огромное пространство было единым, а вдоль стен на уровне второго этажа тянулась галерея. Под ней кирпичные перегородки создавали арочные ниши. В некоторых хранились темные стопки, по-видимому сушеной рыбы. Другие наполняли деревянные бочонки с пивом и мешки из грубой рогожной ткани. Стены второго этажа украшала мозаика с изображением фениксов семьи Лю и псов семьи Хатауэй.

В дальнем конце зала несколько столов формировали буфетную зону. На них стояли горшки с рисом, сковороды с еще дымившейся рыбой и доски с нарезанным хлебом. Джоанна заметила Рут и Джейми – а также Фрэнки у него на коленях – среди тихо завтракавших людей.

Кузина тоже увидела ее и вскочила поприветствовать, заключив в объятия.

– Джоанна! Боже мой! Я так волновалась, когда Оливер тебя поймал… – И с этими словами прижала к себе еще крепче. – Что хотела бы его убить!

– Никак не могу поверить, что вы ворвались в кордегардию, – стискивая Рут в объятиях не менее сильно, отозвалась Джоанна.

– Ты бы сделала ради меня то же самое. И уже сделала ради меня то же самое в прежней линии времени, – слегка отстраняясь, прокомментировала сестра, чуть запнувшись о фразу про прежнюю линию времени, словно до сих пор переваривала идею о существовании феномена.

– Я… – Джоанна осеклась, только сейчас как следует рассмотрев одежду Рут. – Что это на вас?

В легкой рубашке и свободных штанах Джейми выглядел совсем как носильщики снаружи, на кузине же красовался черный облегающий комбинезон.

– Это облачение для спасательной операции, – с достоинством ответила та.

– Серьезно? – Невзирая на мрачность ситуации, Джоанна с трудом сдержала улыбку.

– Наряд – неотъемлемая часть плана.

– Чем тебе не угодили платья поздней Викторианской эпохи?

– Всеми этими девчачьими рюшечками и пуговками, – поморщилась Рут. – Кстати, не я одна откосила от полного внедрения: обрати внимание, Джейми тоже не стал брить голову.

– Для выходов наружу у меня приготовлен парик, – умиротворяюще прокомментировал тот.

Джоанна снова стиснула кузину в объятиях, хотя в уме производила подсчеты: чтобы попасть в это время, троице спасателей потребовалось забрать у людей сотни лет жизни. Эта мысль вызывала дурноту, превращая эмоции в запутанный клубок из благодарности, ужаса и любви. Джоанна обожала Рут и остальную семью. Но никак не могла примириться с их поступками.

Интересно, Астрид тоже чувствовала нечто подобное? Тоже разрывалась на части?

– Вот. – Джейми наложил в небольшую фарфоровую миску рыбу. – Хлеба или риса?

– Риса, – ответила Джоанна, садясь рядом и наклоняясь к нему. – Я должна кое-что тебе сказать. – Наверное, что-то в ее голосе намекнуло, о чем пойдет речь, так как улыбка собеседника померкла. – Ты был прав. Она вернулась.

– Ты ее видела? – Он поставил миску, точно боялся ее уронить.

– И разговаривала с ней. Ее зовут Элеонора.

– Элеонора? – с явным недоумением переспросила Рут.

Однако Джейми при звуке имени вцепился в край стола так, что побелели костяшки, и прошептал:

– Ты уверена?

Когда Джоанна кивнула, он пробормотал себе под нос что-то похожее на молитву или проклятье.

– Что за Элеонора? – поинтересовалась Рут, переводя взгляд с одного спутника на другого.

– Подумай, – мягко подтолкнул Джейми.

Она еще мгновение непонимающе моргала, но потом медленно распахнула глаза с осознанием.

– Нет! – Затем с абсолютно шокированным выражением лица повернулась к сестре и выдохнула: – Элеонора из курии монстров? Самая опасная и безжалостная из придворных Короля?