Отогнав воспоминания об оковах на собственных руках и ногах, девушка взяла железный браслет, чтобы получше рассмотреть замочную скважину. Пульс Ника ускорился под ее пальцами.

Внезапно близость его тела начала восприниматься особенно остро, как и прижатые почти в поцелуе губы к макушке. Пространство между ними практически отсутствовало, отчего они оба ощущали тепло друг друга. Обтягивающая футболка была такой тонкой, что казалась практически второй кожей, позволяя рассмотреть каждый напряженный мускул.

– Давно тебя тут держат? – хрипловато поинтересовалась Джоанна.

– Несколько недель, – ответил Ник.

– Недель? – с ужасом переспросила она.

Элеонора получила его в распоряжение уже столько времени назад? Что она могла сотворить с ним за такой срок?

– Меня привезли сюда на карете, запряженной лошадьми. Мы переместились в прошлое, верно?

– Да, сейчас тысяча восемьсот девяносто первый год, – сообщила Джоанна, вызвав у собеседника восторженный выдох, совсем как тогда, когда они увидели новые здания Лондона. Вот только для Ника с тех пор прошло уже несколько недель. – Она тебя допрашивала? Пытала?

– Она? – озадаченно повторил Ник. – Ты говоришь о той женщине, которая тебя привела? Я ее почти не видел.

Джоанна выдохнула, ожидая почувствовать облегчение. Однако оставалось слишком много вопросов без ответа. Зачем Элеоноре потребовался Ник? И почему она сделала из него героя в прошлый раз? С какой целью заперла пленников вместе?

– Где ты научилась вскрывать замки? – поинтересовался он.

Джоанна посмотрела на него и увидела искорки в темных глазах. Ник старался отвлечь ее от мрачных мыслей. Она попыталась улыбнуться в ответ, после чего сосредоточилась на задаче. Замок выглядел слишком большим для коротких шпилек.

– Бабушка научила. Мы с Рут и еще одним кузеном, Берти, тренировались в форме игры.

– Кто быстрее?

– Нет. – Джоанна невольно улыбнулась, в этот раз искренне. – Двоюродный брат не любил, когда кто-то мог проиграть. Поэтому бабушка просто запирала в ящики шоколадки. Кто вскрывал замок, получал их. Таким образом приз оказывался у любого, освоившего навык.

– Мой младший брат Робби немного похож на Берти, – прокомментировал Ник. – А сестра Алиса – на Рут.

Джоанна удивленно заморгала, поднимая на него глаза. Ей казалось странным разговаривать с ним о родных именно тут – в том месте, где они погибли. Где прямо у нее на руках истекла кровью бабушка. Хотя в нынешнем воплощении Ник ничего и не помнил.

Джоанна осторожно прикоснулась к его предплечью, стараясь не задеть натертые участки кожи, и прошептала:

– Ты скучаешь по ним.

– Да, – кивнул Ник. – По всем. По маме, сестре Мэри. Раньше я всегда провожал младших до школы. – Он нахмурился. – Боже, в этом времени я еще даже не родился. Да что там, даже дедушек с бабушками нет в проекте.

Джоанна прекрасно помнила это ощущение. Впервые прыгнув в прошлое, она чувствовала себя потерянной, потому что попала в тысяча девятьсот девяносто третий год, до своего рождения, до того, как отец эмигрировал в Англию. И знала в том времени только Аарона.

– Извини, что не получилось вернуть тебя домой.

– Та блондинка… – нерешительно начал Ник, заглядывая собеседнице в глаза. – С которой ты разговаривала. Я слышал, ее зовут Элеонора, верно?

Он не помнил свою мучительницу, выковавшую из него героя в прежней хронологической линии. Эта мысль казалась странной и тревожной.

– В мире монстров она обладает большой властью, – объяснила Джоанна. – И подчиняется только самому Королю. Думаю, ее план заключается в изменении линии времени, чтобы создать ту версию, которую мы видели из кафе.

– С фургоном, полным трупов, – произнес Ник и стиснул челюсти так, что выступили желваки.

Элеонора отозвалась о том альтернативном Лондоне как об идеальном мире. Но Джоанна позаботится, чтобы его никогда не было.

– Она хочет воплотить ту версию в реальность, изменив хронологическую линию.

– Мы помешаем, – так твердо заявил Ник, что она почти ему поверила. Когда его прямой взгляд посуровел, ей стало ясно, что они представляли одну и ту же картинку: мертвых людей. – Не понимаю, как можно хотеть сотворить подобный мир. Убийства при свете дня, тела в полицейском фургоне. Кто пожелает жить в таких условиях?

Джоанна опустила глаза. Чтобы ответить на вопрос, пришлось бы рассказать о монстрах. А если она это сделает, то потеряет Ника. Опять. Когда бабушка сообщила ей всю правду, то тем самым побудила внучку сбежать из дома. Слишком уж страшно было поверить.

В нынешней хронологической линии Джоанна уже лишилась Аарона. Только недавно она признала истинную цену этого – наполовину разбитое сердце. Не хотелось даже думать о потере Ника, которая окончательно добьет ее. Она просто не вынесет нового удара. Слишком много уже пришлось пережить.