— Что ты знаешь о вихрах, — произнёс вождь с интонациями тоста и опрокинул в себя пятый кувшин.

— Э! Великий. Да тебе никак страшно?

— Ха! — пренебрежительно выдал вождь.

— А тогда чего ты междометиями заговорил? И чего ты набухиваешься как не в себя? Давай, колись. Может, помочь чем-нибудь?

— Чем можешь ты помочь гургуту?

— Словом. Слышал, может быть, вначале было слово.

— Да ладно? — не поверил вождь.

— Напомни-ка мне, кто я там? — пощёлкал я пальцами, словно вспоминая.

— Человек, — начал перечислять вождь, — друг…

— Не то.

— Бабник, пьяница…

— Не туда.

— Зануда, каких свет не видывал!

— Не угадал. Я — великий мессия!

— А всё остальное нет?! — удивился вождь.

— Ну, всё остальное тоже, — нехотя согласился я. — Но главное, я — великий мессия.

— А выпить со мной не хочешь.

— А я тут не для этого.

— Ты тут, чтобы мне весь мозг заклевать, почище сварливой жены.

— Я тут, — не повёлся я на провокацию Великого, — чтобы нести вам слово.

— Нет, пить тебе не нужно. Тебе и без этого голову натёрло. Кто же слова носит.

— Вот темнота, ересь и замшелое язычество.

— И язык во мху ещё. Не уверен, что наш лекарь это вылечит.

— Не думал я, что на старости лет придётся в мессионерство удариться. Я, конечно, не просвещённый запад, но и вы далеко не дикие племена. Хотя по внешнему антуражу похоже.

— Чего ты там бормочешь? — Рука Великого державшего кувшинчик уже не отличалась уверенностью, хотя речь ещё была плавной и чёткой.

— Успел-таки нарезаться, — проворчал я. — И давно тебя с пяти кувшинов уносит?

— Со скольки? — фыркнул вождь.

И тут до меня дошло, что там, на площади, весь такой горделивый и воинственный, не точил подпольно булочку из кулачка, а банально закусывал.

— И как ты такой воевать собрался?

Судя по пренебрежительному фырканью вождя, он сто раз так делал, да ещё и в более «весёлом» состоянии.

Естественно, ни о каком великом мессии, явившем слово, и речи быть не могло. Да он элементарно наутро даже не вспомнит, что ему говорили.

Эх. Великий, Великий, и чего тебя именно сейчас понесло воевать? У меня своих проблем мало, так ещё твои разгребать придётся.

Меж тем Великий, опрокинул в себя очередной кувшинчик и, опершись на стену хижины, явно вознамерился прикорнуть часок-другой.

— Великий, давай на посошок, — протянул я вождю самый большой кувшин.

Без всяких возражений вождь вылакал его и, не выпуская из рук, захрапел.

Так, часиков несколько у меня есть. За это время нужно распознать бациллу, приведшую к резкой воинственности вождя. И вколоть в гургутскую задницу приличную долю антидота. Но для начала нужно пойти на измену. И есть шанс потерять друга, но сохранить гургутов как вид.

Выскользнув из хижины, я практически припустил к ближайшему водоёму. Точнее, попытался передвигаться максимально быстро, но с возмутительным спокойствием. Ибо любой бег в тылу во время войны — это стопроцентная паника. А окружающие меня гургуты были уже на войне.

***

— Да пойми ты, мне срочно нужно попасть к Хлое и Маре…

Эту нехитрую мысль я уже целых восемь минут пытался донести до Ариэль. И если на мой призыв она явилась быстро — я просто прошептал в ближайший водоём, что мне по зарез нужно встретиться, — то на просьбу отнести меня к принцессам закочевряжилась. Ещё хорошо, что тема нашей последней встречи не поднималась. Я сделал вид, что ничего не было. Русалка поддержала. Тема поцелуя умерла, даже не родившись.

— Ни Мара, ни Хлоя тебя видеть не хотят, — отрезала Ариэль. — И вообще, они вернулись к родителям и готовятся к свадьбам. Не думаю, что потенциальные женихи готовы рядом с их пассиями увидеть тебя.

— Да пусть они хоть друг на друге переженятся! Речь сейчас о другом.

— Друг на друге… — Ариэль явно над чем-то задумалась и даже покрутила ладошками в воздухе, прикладывая их друг к дружке. — Теперь понятно, почему тебя принцессы бросили, — наконец сделала заключение она, ударив поочерёдно ладошкой по ладошке, словно стряхивая какую-то мерзость.

— Да тьфу на тебя! Вождя нужно спасать и всех гургутов.

— Тебя надо спасать, это точно, — заявила Ариэль. — Знала бы, ни за что бы не целовалась, — добавила она еле слышно. — А вождь… он в порядке. Как и все гургуты.

— Если для вас война — это порядок.

— Да у нас войны тысячу лет не было. Никто даже толком не представляет, как воевать. За исключением Великого и его старых воинов.

— И что? — не понял я.

— Ни вары, ни гелы, которые сейчас живут в этом мире, толком никогда не воевали. Небольшие стычки не в счёт. Да Великий завоюет всё с такой скоростью, с которой будет способно дойти дотуда его войско. Плюс-минус часик на сломленное сопротивление.