— Пойдём, — подтолкнул я вождя к выходу и вышел следом.

***

— Ты на кой их сюда притащил? — накинулся на меня Великий вождь, как только мы удалились за пределы слышимости от хижины.

— Полегче, дядя, я тебе только что жизнь спас.

— Ты что, не понимаешь, что у нас война?

— А я думал, будет спасибо.

— За то, что приволок их сюда?

— За жизнь.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— И всё-таки, на кой ты их притащил?

— Лечится. Или я должен спасать только твою жизнь? Что за махровый эгоизм в одном конкретном вожде?

— Но их могли убить.

— Кто? — не понял я.

— Гургуты.

— Опять неверие в собственных соплеменников. Все твои гургуты были такие душки, что не то что волос с принцесс не упал, он даже не шелохнулся на них от случайного чиха в их сторону. Ибо этого чиха просто не было.

— Ты понимаешь, что ты меня идиотом выставил?

— С какого это? — удивился я.

— Теперь я должен буду либо убить принцесс, либо…

— А давай сделаем вид, что они в плену, — перебил я Великого.

— Сами пришли прямо в плен?

— Смотри шире! Это был твой хитрый план, и ты использовал меня для захвата наследниц двух престолов.

— А зачем?

— А зачем ты войну хочешь развязать? — вопросом на вопрос ответил я.

— Уже ни за чем, — отмахнулся вождь.

— А хотел зачем? — не отставал я.

— И хотел ни за чем.

— А гургуты на войну по собственной инициативе подорвались? Им было скучно, и они себе решили военный квест замутить в масштабах всего населения?

— Чего ты хочешь?

— Я хочу понять, как в наделённых властью мозгах рождается идея устроить войнушку? И по хрену, что война — это горе и беды. Насрать, что умирают не только враги, но и твои товарищи по оружию. До звезды, что в семьи приходит горечь потерь и горе утрат. Вот зачесалось в одном гургутском седалище, и, на беду всех остальных, это седалище оказалось у Великого вождя.

— Не хами, — рыкнул на меня вождь.

— Буду, — огрызнулся я. — Одно дело безобидное самодурство, а другое…

— Это ты во всём виноват, — тихо произнёс Великий.

— Не понял? Повтори.

— Это война ради тебя.

— Это ты так решил с больной головы на здоровую переложить? Понял, что накосячил, и давай на других валить.

— Просто их матери были против. А у них матриархат. И шансов у тебя не было.

— Подожди, — перебил я вождя. — И ты решил силой завоевать для меня принцесс?

— Да, — сознался вождь.

— Ты решил положить жизнь гургутов ради… ради меня?

— Ну, мы же друзья, — потупился вождь.

— Ну ты, конечно, безбашенный!

Из-за нахлынувшей на меня информацией я не смог сдержать эмоций и заключил вождя в крепкие мужские объятия.

— Ну, хватит. — Великий вождь смущённо вывернулся из моей хватки.

— Обещай мне больше никогда так не делать.

— Нет, — отрезал Великий вождь.

— Нет — не будешь?

— Нет — это не обещаю. И закончили на этом.

— Ну, хотя бы посоветоваться со мной можно? — не желал уступать я.

— Ты вот даже сейчас остановиться не можешь! А что бы было, если бы ты узнал про это раньше? Вот, то-то.

Собственно, крыть мне было нечем. Естественно, Великий был прав. Узнай я об этой затее раньше, да я бы костьми лёг, но не дал вождю развязать войну. И это хорошо, что так всё удачно совпало. Осталось спровадить девчонок по домам, конечно, когда протрезвеют. Растолковать Великому, почему я не могу быть ни с принцессами, ни с ведьмой, что на самом деле самое сложное. И уже потом вздохнуть спокойно в тоске и печали. Можно даже и накатить по этому поводу. Хотя нет. При одной мысли, что со мной будет то же, что сегодня с вождём и девчонками, организм тоскливо сжался и пообещал скончаться в нечеловеческих муках. Вот найти бы того гада, который меня так закодировал, и сказать ему «огромное спасибо».

— Ладно, пойдём, — обратился я к вождю. — У нас с тобой две неприятные миссии.

— Это какие? — не понял вождь.

— Ты — объявлять конец несостоявшейся войны. Я — вытаскивать девчуль из цепких ручонок Бахуса.

— Кого? — не понял Великий.

— Это такой интересный божок, который руководит твоим пожизненным алкоголизмом, ну и не твоим, естественно, тоже.

— Ты иди, — подтолкнул меня вождь, — а мне ещё пару дел надо уладить.

— Великий, откосить не удастся.