— Поскольку больной самоизлечился, лекари бессильны и умывают руки. Беги, спасай свою Мару. Только в этот мир не суйтесь. Второй раз я тебя не вытащу. Своей ошибки они не повторят.

— А ты? — сам не знаю почему, спросил я Ариэль.

— Пойду думать, как этого старого хрыча вытаскивать.

— Так что же между вами было?

— Не твоё дело, — огрызнулась Ариэль и, подпрыгнув, свечкой ушла в воду, не забыв на последок окатить меня водой.

— Рыба! — выплюнул я.

Новый фонтан накрыл меня с головой.

— Добро? Живой?

Это было первое, что я услышал, отсчитав последние шаги в свой мир.

— Живой, — подтвердил я.

— А чего такой мокрый?

И вот как ответить на этот вопрос?

Сказать правду?

Нет, они парни бывалые и с «белкой» знакомы не понаслышке. И вот именно поэтому они по-тихому «скорую» и вызовут.

Задвинуть какую-нибудь правдоподобную чушь?

Причём, как показывала практика до этого момента, чем чушь чушнее, тем больше ей веры. Но, как назло, никакая чушь мне в голову сейчас не лезла.

— Где она? — попытался я перевести тему.

— У тебя, — сразу въехали, о ком речь, парни.

— И как?

— Стабильно, как мы в лучшие годы, — ответил первый.

— Поддерживаем в состоянии, — подхватил второй.

— А ты-то где был? — не унимался третий.

— Значит так, парни, — проигнорировал я третьего. — Спасибо за службу. Вовремя вы меня подстраховали. Но теперь всё плохо. Они всё-таки вышли на меня. И даже успели захватить. Случайно ушёл. Вплавь. Только времени у нас часов несколько. А может, и минут. Придут за мной — найдут её. И тогда нам всем кранты. В лучшем случае — трезвое безоблачное будущее. А в худшем… — Я сделал выразительный жест, проведя по горлу.

— Так, может, её того? — Третий из собутыльников повторил мой жест. — Пока она нас не этого самого.

— Сможешь? — Посмотрел я на него с выразительной надеждой.

— А почему я? — сразу стушевался он.

— А вы сможете? — обратился я к оставшимся двум, заранее зная результат. — Вот и я не смогу.

— Но ведь она нас…

— Спокойно, — перебил я третьего. — Паниковать ещё рано. Выхода нет только в случае когда… — Я снова повторил характерный жест, проведя по горлу.

— Ты что-то придумал? — с надеждой спросили все трое в унисон.

— Надо закончить начатое. Что-то мне подсказывает, что недолго осталось.

— Но как? Тебя же ищут?

— Ищут здесь. И это здесь нам нужно поменять. Готовы помочь?

Три неубедительных кивка были мне ответом. Я был уверен, что если бы сейчас им предложили променять меня на свою свободу, все трое с радостью бы несли меня на блюдечке с голубой каёмочкой. Но ладно, как говорится, за вами дембельский аккорд — и на гражданку с чистой совестью. Или это на свободу? Да какая разница, аккорд я всё равно с вас стряхну.

— Слушайте, парни, и давно вы ей спиртное обновляли?

— Утром.

— И закуску тоже.

Тайком взглянув на небо, я понял, что сейчас уже вечер. Благо погода стояла ясная, и закатное светило, скрывшееся за соседним домом, бросало характерные лучи на мою многоэтажку.

— До утра у нас времени нет. Надо напоить её сейчас до бессознательного состояния и перевести в другое место.

Понурые лица собутыльников давали понять, что их участие в этом стоит под большим вопросом. Если сейчас хоть один скажет нет, то вся троица пошлёт меня лесом и пойдёт оплакивать свою заканчивающуюся жизнь, топя горе в каком-нибудь суррогате.

— Но лучше, если про это место буду знать только я. Поэтому перетащу я её один. А вы обеспечьте её невменяемость.

— Сколько? — спросил самый сообразительный.

— Двойная доза от того, что ей обычно приносили, на сейчас и ещё одна на утро, пока сориентируюсь на новом месте. И лучше бы вам тоже где-нибудь залечь на пару недель. Пока всё уляжется. И если вдруг чего, вы меня видели давно. Поговаривают, что до «белки» допился и санитары повязали. Её вообще в глаза никогда не видели. И всё такое прочее.

— Добро, — сказал третий, выразив согласие моим погонялом. — Пошли мужики.

— Так, а теперь Мара, — произнёс я тихо, когда вся троица вышла из зоны слухового восприятия.

Я на секунду задумался: а что меня ждёт в моей квартире? Под этим кратким словом «бухает» могло скрываться всё что угодно.

В лучшем случае это будет пьяненькая любвеобильная Мара. И худшее, что меня ожидает, — зацелованность с головы до пяток.

Но если она на меня обиделась — Мара в роли пьяной мегеры. При наличии обширных познаний боевых искусств. Особенно совершенное владение пяточным боем. Вариант на выживание настолько призрачный, что его хрен найдёшь. А уж про то, чтобы сохранить целостность организма, речи не идёт вообще. Тут, как говорится, издержки производства. Это как фрезеровщик со всеми пальцами. Нонсенс? Нонсенс.