***

— Значит, и она тебя прогнала, — печально констатировала русалка, когда я, даже не знаю почему, рассказал ей всё, даже то, чего не собирался.

— Скорее переместила от себя подальше, — уточнил я. — Как у нас говорится, с глаз долой — из сердца вон.

— Красиво.

— Идиотский народный фольклор, — не поддержал я русалку.

К тому времени, как мы с русалкой разговорились, высшее ведьминское собрание уже вовсю натешилось мордобоем и ретировалось зализывать раны, сводить синяки и отращивать волосы. Довольные до самого не могу. И от этого противные в не меньшей степени.

— Слушай, а чего ты из меня дурака делала?

— Когда? — встрепенулась русалка.

— Тогда, когда меня твоя духовская комиссия почему-то в одном лице обратно жить вышибла. Бюрократ.

— А что я должна была?

— Горбатого не лепить мне должна была.

— А? — не поняла Ариэль.

— Б, — передразнил я русалку.

— Сейчас хвостом заеду, — предупредила русалка.

— Так у тебя сейчас ноги.

— Думаешь, ногой менее болезненно будет?

— Может, лучше на вопрос ответишь?

— А что я должна была делать? Я же была уверена, что ты умер. Ну да, сама видела, — поддакнула она как будто невидимому собеседнику. — И была уверена, что это всё. А как отказать в последней просьбе? Тем более зная, что эта тайна уйдёт вместе с тобой.

— А если бы меня духом вернули?

— Во-первых, это верят ли. А во-вторых, — быстро продолжила Ариэль, видя, что с моего языка готовы сорваться возражения, — духом бы ты меня не выдал.

— С хрена ли? Ещё бы как выдал. Вот прямо первому встречному.

— Вот чего я и испугалась. Поэтому пришлось импровизировать.

— Ну, актриса! — похвалил я. — Только, думаю, зря старалась. Кроме тебя и Великого, это никому неинтересно. Ну так, романтичная история, не более.

— А я боялась за тебя.

— Не понял?

— Ты бы с этим знанием к вождю ломанулся. Хотя бы и с сочувствуем. А неизвестно, как Великий бы себя повёл. Дружба дружбой…

— Да не пристукнул бы он меня на самом деле, — перебил я русалку.

— Не знаю. Хочешь проверить?

— Не хочу!

— Поэтому давай договоримся, что об этой тайне будут знать только трое: ты, я и вождь. А о том, что это знаешь ещё и ты, — только мы вдвоём.

— А что мне за это будет? — попробовал пошутить я.

— Ну, если тебе жизни мало… — не поняла шутку Ариэль. — Короче, чего ты хочешь?

— Поцелуешь — и мы договорились, — продолжил ломать комедию я.

— Ладно, — решительно согласилась русалка и, закрыв глаза, придвинулась ко мне.

— Да не меня, — отстранился я, хотя предложение было заманчивое, и ещё совсем недавно я бы ликовал от счастья.

— А кого? — открыла глаза Ариэль.

— Вождя, — спокойно ответил я.

Увесистая оплеуха смела меня с места.

— Совсем, что ли?! — возмутился я.

— А ты? — негодуя, огрызнулась Ариэль.

— Да что я такого сказал?

— Не твоё дело!

— А получать — моё дело?

— За дело!

— Не слишком ли много дел в безобидных делах?

— Будешь продолжать — ещё не так отделаю.

— Стоп, — тормознул я русалку. — Так вы что, даже не целовались?

А вот теперь мне прилетела такая оплеуха, которую можно было назвать оплеухой оплеух. И даже можно было бы присвоить ей звание королевы всех оплеух. Да чего уж мелочиться — императрицы всех оплеух. Если бы не одно маленькое «но». Меня эта самая оплеуха вырубила из сознания, а больше с присвоениями суетиться было некому.

— Не понимаю, ему что, это нравится?

Ворчливый голос Ариэль уведомил меня, что из сознания я выбит не полностью. Но нокаут был глубокий.

— Ну понял ты что-то, держи при себе.

Русалка схватила меня за шиворот и куда-то поволокла.

— Тяжёлый, зараза, — проворчала Ариэль и, поудобнее перехватив за ворот, потащила дальше. — Ведь столько уже огребал за свой язык, что любой другой раз сто бы сдох на его месте. А этот нет, даже язычок прикусить не может.

Вот как раз сегодня и прикусил. Только да, ты права, на пользу мне это не пошло.

— А может, и правильно, что его все послали. Натворил бы он делов. А уж во время войны и тем более. Надо его пока и от вождя изолировать. Он же ведь к нему пойдёт, больше некуда. Эх, не вовремя Великий эту войну затеял. И не отговоришь…

— Какую войну? — от услышанного мой нокаут сняло как рукой. — С кем войну?

— С варами и гелами, — опешившая, что я быстро пришёл в себя, так же быстро проговорила ответ русалка.

— Он что там, совсем допился? Или у него от такого количества прожитых лет кукуха совсем поехала? Или юношеский гештальт никак не закрыть? Ну, я ему сейчас задам!