– Хорошая идея, вампир, - пробормотала Келли, убирая коробку с чаем.

– О чем ты хочешь поговорить?
– Спросила Тея.
– Мы пришли не на чаепитие.

– Ты замерзла, - сказала Келли, ее изумрудные глаза блестели от раздражения.
– А я все еще твоя мать.

Теперь, когда она исцелилась, они были так похожи друг на друга, что это вызывало физический дискомфорт. Келли указала на шаткий стол, окруженный табуретами.

– Ты была здесь все это время?
– Тея изучала помещение, задерживая взгляд на облупившейся краске и потрескавшейся плитке.

– В основном.
– Келли поставила перед ней дымящуюся кружку.

Глаза Теи метнулись к моим, а затем к табурету рядом. Я сел, расположившись между ней и остальной частью комнаты, так, чтобы мне было удобно следить за движениями Келли. Ее ледяное выражение лица не оттаяло, даже когда она взяла банку и начала отмерять чайные листья для другого маленького пакетика.

Я взял руку Теи и стал водить большим пальцем по тыльной стороне ее ладони маленькими, ободряющими кругами.

– Что это за место?

– Безопасное.
– В ответ она посмотрела на дочь.
– Боюсь, это не то, к чему ты привыкла.

Я почувствовал боль от ее слов через нашу связь. Каждая частичка меня хотела наброситься на Келли Мельбурн - за ложь Тее, за то, что скрывалась от нее, но больше всего - за то, что обращалась с Теей так, будто это она изменилась в худшую сторону.

Тея сжала мою руку, словно знала, о чем я думаю, несмотря на каменный щит, который я воздвиг в своем сознании.

– Как ты нашла это место?
– спросил я, изо всех сил стараясь сохранить вежливый тон. Я и не подозревал, что у сирен есть убежище в Венеции.

– Это секрет.

Пока что ее сложно было назвать кладезем информации.

– Где остальные?
– Тея подняла кружку с чаем, посмотрела на мать поверх ободка чашки, но пить не стала.
– Полагаю, есть и другие.

Келли заняла место на противоположном конце потертого стола, обхватив руками кружку со сколами.

– Они ушли. Вы не можете здесь задерживаться. Никто не вернется домой, пока он здесь.

Я ощетинился от ее отвращения.

– Думаю, я все равно не хочу с ними встречаться.
– Тея встала, отставив кружку.
– Я рада, что с тобой все в порядке.
– Затем она повернулась в том направлении, откуда мы пришли.

Я опустил свои ментальные щиты и потянулся к ней. Что ты делаешь?

В течение нескольких месяцев моя подруга искала ответы, особенно ответ на вопрос, что случилось с ее матерью. Теперь, казалось, она была готова уйти.

Я не собираюсь сидеть здесь и позволять кому бы то ни было - даже моей матери - обращаться с тобой подобным образом. Мы уходим.

– Я не знаю, с чего начать, - тихо призналась Келли, останавливая Тею на полпути.

Тея медленно повернулась, вздернула подбородок и приняла царственный вид, соответствующий ее новому титулу.

– Как насчет начала?

– Это очень долгая история, - предупредила Келли.

Тея взглянула на меня, и я кивнул. Она долго ждала этого момента и заслужила покой, который принесет ясность. Я не стал бы торопить ее.

Мы оба сели обратно. Я придвинул табурет Теи поближе к своему, и скрежет его ножек расколол тишину в пустой комнате.

– Тея, ты - сирена, - торжественно сказала Келли.

Моя пара фыркнула, закатив глаза.

– Я знаю это.

– Я предполагала, что чем дольше ты будешь с ним, тем сильнее проявятся твои способности.
– Губы Келли сложились в неодобрительную гримасу. Она отпила чай, обхватив теплую кружку голыми ладонями.

– Они проявились, потому что гламур, который ты наложила на меня, развеялся, - ответила Тея.

– Это не совсем так.
– Келли покачала головой и поставила кружку на потертую столешницу, на которой уже несколько веков копились круги от воды.
– Полагаю, вы двое уже давно ведете себя безрассудно.
– Она указала жестом на наши соединенные руки.

– Я не уверена, что это твое дело.
– Но щеки Теи пылали так, что от нее исходил жар. Я почувствовал запах ее смущения, и мне пришлось сдержать улыбку. Люди так странно относятся к своему телу, особенно рядом с родителями.

– Мы не люди, - сурово поправила меня Келли.
– Ты должен помнить об этом.

– Смертные, - сказал я вслух, пожав плечами.

– Сирены - дочери Деметры, - продолжала Келли, не обращая на меня внимания.

– Деметры?
– повторила Тея.
– Я знаю, что так говорят легенды, но это всего лишь мифология. Ты же не веришь в это на самом деле?

Но ее мать покачала головой.

– Не легенды. Мы – потомки Деметры. Когда Аид унес Персефону в подземное царство, Деметра оплакивала свое дитя, но ей стали ненавистны ее слезы - ненавистна зима, которую принесло отсутствие ее ребенка, - и она использовала свое горе. Она дала ему жизнь. Мы - ее слезы. Она дала нам свою сущность, чтобы мы могли перемещаться между жизнью и смертью, между этим миром и следующим, и звать Персефону домой.