Какая-то она… словно не вполне человек…

Конечно, не человек! Змеища, ядрёна колупайка! Фу, аж мороз по коже…

Может, придушим всё-таки?

Пусть сперва расскажет, что они тут затеяли.

Так англичанина же взяли?

Вот мы и сравним, что они запоют.

— Айко, бери-ка эту мамзель да волоки в крепость. Глаз с неё не спускать!

— А вы?

— А за мной твои девки присмотрят. Обстрел закончился, зуб даю, обе здесь уже.

— Так точно, дядя герцог Илья Алексеевич! — раздалось со стороны пушек.

— Вы, там! Не откручивать ничего!

— Мы только глазками смотрим.

— Глазками они… Тащи давай.

Айко метнулась рыжим вихрем, ухватила змеищу за загривок и поволокла её к крепости, безжалостно треща кустами. Нарочно, что ль? С неё станется.

Ждать нам пришлось недолго. Удаляющийся в сторону крепости треск кустов перекрыл встречный, куда более мощный, сопровождаемый взрыкиванием моторов. Но первым делом я увидел возвышающуюся над деревьями кабину «Пантеры». Прикрытие взяли, молодцы!

Вообще, я представляю, как должен был обрадоваться атаман даже двум появившимся в арсенале крепости машинам! То вовсе с голым, простите, задним фасадом сидел — а теперь можно врагу хоть кукиш показать.

За «Пантерой» двигались тягачи, лёгким движением гусениц превращая влажный тропический лес в неприглядный просёлок. Но всё же это была какая никакая — а дорога!

Хаген прошёл чуть дальше ряда орудий и остановил машину, слегка поводя дулами пулемётов по притихшим зарослям — на случай, если оттуда вздумает высунуться нечто враждебное.

Из кабины ближайшего тягача выпрыгнул брательник Пашка:

— Илюха! Ну ты дал! Здорово, братец!

Обнялись, поручкались. Тем временем со второго тягача соскочил озирающийся подпол.

— Принимайте хозяйство, Павел Сергеевич! — щедро повёл рукой я. — Какие-никакие, а всё же пушки! Да и боезапаса к ним изрядно.

— Это же просто чудо, господа! — обрадовался подпол и засуетился вокруг своего приобретения, как муравей вокруг сосиски, размахивая руками и указывая технарям с манипуляторами, куда и что в первую очередь грузить.

А мы с лисами забрались в «Пантеру». Смысл ноги бить, если техника подошла?

Шагоход стоял на небольшом пригорке, и с высоты его кабины можно было иметь удовольствие рассматривать колышущиеся верхушки деревьев, разбегающиеся во все стороны от этого места, подобно морю.

Там много живности. И глаз. Недружелюбных.

Ну так — полагать надо!

Справа от нас что-то шевельнуло ветки подлеска и немедленно замерло, как только в их сторону развернулся пулемёт «Пантеры». Смотрите-смотрите, не то ещё увидите!

ДОПРОС С ПРИМЕНЕНИЕМ СПЕЦСРЕДСТВ

Куда я направился немедля по прибытии в крепость? Естественно, обратно в «штаб». Какие могут быть хозяйственные дела, когда припекает узнать, что нам дорогие пленнички расскажут?

Явился я в самый разгар допроса. Атаман сидел мрачный, подпол — сердитый, а майор-барс — раздражённый. А англ пришёл в себя, взбодрился и снова имел наглость чего-то требовать. Конвенций каких-то и прочего чёрта лысого. Мне даже объяснять не пришлось, я это сразу по его самодовольной роже понял, как только в кабинет вошёл.

— Я не имею никакого отношения к вашему конфликту с индусами, — нахально заявлял нагл как раз в этот момент. — Я шёл мимо по своим делам, а меня — я прошу заметить для протокола! — незаконно задержали. Вы пишете? — требовательно обернулся он к секретарю. — Запишите! Я — подданный английской короны, Джордж Фаррел, задержан незаконно русскими военными!

Секретарь вопросительно уставился на атамана, а я сказал в пространство:

— Хотару, сожри-ка эту бумажку. Я тебе на десерт конфет шоколадных выдам.

— Что? — удивлённо переспросил барс.

А секретарь резко отодвинулся от стола, матерясь. Лист, который он заполнял, смялся и начал с чавканьем исчезать в воздухе.

— Хороший день, господа! — как ни в чём не бывало улыбнулся я. — А что вы такие кислые? Обсуждаете труп того англичанина?

— Какого ещё англичанина? — смурно уставился на меня атаман. — Ещё англичанина? Не многовато ли их вокруг нашей базы шастает?

— Ну как же! — воскликнул я. — Только по нашивке на рукаве его и опознали, — я ткнул англа в оную нашивку, — Джордж Фаррел! Какие-то звери его в лесу объели до неузнаваемости. То ли шакалы… то ли лисы.