— Обалдеть! Всё реально так плохо?

— Судя по докладам офицеров — да. Или им место в каком большом театре — настолько хорошие актёры. Ты мне вот что скажи, Витгенштейн вменяем?

— В смысле вменяем? Он и раньше-то был… — попытался отшутиться Иван.

— Не в том дело. Мне его талант в составлении докладных записок нужен. Да таких, чтоб читались потом теми, кому следует. Я после тебя Афанасию буду звонить… Пусть «Пулю» готовит. Да ещё… — замялся я.

— Чего «ещё»? — перебил меня Сокол. — Рассказывай давай!

— Солдатики тут сильно усталыми выглядят. Вот совсем. Клич бы по России кинуть, кто чем может, а то… плохо тут… А то ж территория Российской империи! Стыдоба, пень горелый!

— Будем думать. Сегодня же переговорю с отцом и… Ну ты понял!

— Понял, главное, чтоб хужее не было.

— Постараюсь. Ладно, служи там!

— И тебе не хворать!

Я положил трубку.

— Барышня, теперь Иркутск, товарищество «КТК».

— Сей момент!

Вот любят телефонистки эти фразочки — «Сейчас», «Сей момент», «Секундочку». И главное, никогда так не получается. Какая нахрен «Секундочка»? Обычно меньше пяти минут не бывает!

Наконец Шурочка осчастливила меня сообщением, что соединение установлено.

— Товарищество «Коршунов Тарутин Коршунов», слушаю, — донёсся из трубки сухой, но вежливый голос секретаря.

— Любезный, это Илья Алексеевич, Коршунов который. Мне бы твоего начальника.

— Слушаюсь, ваша светлость! — О! А тон-то поменялся.

Через минуту, чуть искажённый шумами, в трубке уже звучал жизнерадостный голос Афанасия:

— Привет, Илья! Чего-то ты рано звонишь? Случилось что? — Он внезапно посерьёзнел. — Правда, случилось что?

— Афоня, мне срочно-высрочно нужно доставить изрядный список до крайности необходимого. Записывай!

В трубке зашуршало:

— Готов, диктуй!

— Мне нужны несколько хороших механиков, человек десять. Так же необходимо максимальное количество цемента, что сможешь купить.

В трубке сосредоточенно скрипела по бумаге самописная ручка.

— Могу-то много! — хохотнул Афоня. — Хоть целого «Дельфина» под завязку забьём!

— Вот и забей, раз можешь, пока нас тут в блины не раскатали.

— А у вас там?..

— Полный швах, нет ничего. Не отвлекайся! Дальше. Несколько тягачей. Топливо к ним, масла и прочий ЗИП к шагоходам…

— Погоди, не части! — Афоня сосредоточенно засопел. — Ага, ещё что?

— Сколько сможешь купить пулемётов и патронов к ним. И крупняка, и обычных пехотных. Всю прибыль, что от моей доли в товариществе, на это пускай. Обязательно принца немецкого к этому подключи. Он в военных поставках крепко соображает. Скажи ему, что мне нужно организовать длительную эшелонированную оборону от слабо защищённого противника в режиме отсутствия магии. Нужно вообще всё! Записал? И готовь «Пулю», князь Витгенштейн скоро её потребует. А! И жратвы побольше, чтоб долгоиграющей и на жаре не сразу попортилось. Погодка тут, как в Средней Азии летом, у бати спроси. Только при этом влажно. Не забудь, братец, иначе солдатики скоро на половинный паёк перейдут.

Голос у зятя стал вовсе тревожный:

— Илья, там так всё плохо? — Они что, сговорились мне одинаковые вопросы задавать?

— Да. Тут очень плохо! А! Пока не забыл — денежную часть премии за Дальний Восток, чтоб не критично на прииске сказалось, туда же вбухай! Серафима доверенность подпишет! Выполнять!

— Яволь!

С-с-сука, и тут влияние Хагена просочилось.

— Ты извини, Афоня, вырвалось…

— Да я с понятием! Служи, твоя светлость, и мы тут постараемся. Ты, чай, про обчество-то забыл? Думаешь, ты теперь герцог — а мы что? Пуговички от кальсон?

— Да я… — мне аж неловко стало.

— Ага. Не подумавши. Повезло тебе, что у тебя есть старший и умудрённый годами родственник!

Тут я аж рассмеялся, и напряжение ситуации, грозившее перейти в форменный алярм*, отступило.

*Тревога (нем.)

— Подозреваю, что ты в обратку дозвониться сюда не сможешь… — я глянул на секретаршу, и она начала подавать смешанные сигналы: кивать, мотать головой и скрещивать перед собой руки, что, видимо, в целом подтверждало моё предположение, — так что обратная информация через училище, там у нас уровень допуска выше некуда.

— Понял. Не переживай, всё сделаем.

Я опять положил трубку.

— А теперь деревня Карлук, Иркутской губернии…

Я продиктовал адрес родителей.

Ещё одна «Секундочка».

— Слушаю, — в трубке раздался голос папани.

— Батя, это Илья. Скажи Серафиме, чтоб доверенность для Афанасия на мои денежные средства подписала. Хорошо?

— Хорошо. Чего там у тебя?

— Обстановка средней паршивости. В достатке жары, зверо-партизан и проверяющих комиссий. Всего остального лютая нехватка.