— Утро доброе, — меланхолично ответил майор, пожимая протянутую руку и кратко пояснил: — Черепаха.

— Чего? Черепаха? Они же… — я развел ладони, показывая что-то размером с тарелку.

— А эта двадцать метров в диаметре! И быстрая. Так что шутки про медлительность — это не про неё. Выскочила из воды, когда я прикрывал наших от очередного нашествия, и почти перекусила шагоход. Я тебя специально сюда позвал, чтоб показать, какие тут твари ходят-плавают. Чтоб после вчерашней победы не радовался слишком. Я даже не знаю, пробьют ли твои когти панцирь этой твари?

— М-да… Это ты правильную экскурсию мне устроил. Чтоб головокружение от успехов не словить… Надо нашим рассказать. А ещё что-то подобное есть?

Майор задумался.

— Есть парочка слонов. Мощные такие твари. Но если ты вчера одного завалил… Ты не думай, я не сомневаюсь. Я к тому, что если одного завалил, значит, и с другими справишься. Есть ещё летучая мышь. Вообще просто гигантская. Метров на тридцать размах крыльев. Эту сам видел. И еще орёл у них тут есть. Гаруда, кажется. Индусы говорят, он вообще с гору. Хотя, врут, по-любому. Как эта махина летать-то будет? Не дирижабль же он?

— Да тут, судя по всему, вообще всё может быть! Знаешь старую армейскую присказку?

— Это какую? — вежливо улыбнулся он.

— «Всё может быть, и быть всё может. Но, лишь того не может быть, чего уж точно быть не может, но этого…»

— «Не может быть!» — хором закончили мы. — Это точно.

К своим уходил в тревожном настроении. Надо им рассказать какие тут ужасы могут водиться.

— Я люблю черепаховый суп! — прошелестело над ухом.

— Айко, будешь пугать, когтями тресну! Предупреждал же!

— Извините, Илья Алексеевич.

— Ты лучше поглядывай по сторонам. Или дочек попроси — мне тут всякие подозрительные обезьяны не нужны! Тем более оборотни.

— Я как раз хотела вам показать…

— Что показать? — Если Лиса чего показать хочет, лучше сразу посмотреть, а то потом могут всякие случаи произойти. — Давай показывай.

— К северу крепости идите. Я вас направлю.

— Хорошо.

Что за скрытность?

Мы миновали несколько галерей крепости и вышли на небольшой каменный уступ. Около десятиметрового обрыва на коленях стояли два мужичка. А перед ними в охранно-сторожевой позе сидела Хотару. Я уже научился различать лис в боевой трансформации. На самом-то деле главное — хвосты сосчитать, но иногда, когда лиса сидела вот так, обернув хвост вокруг себя — ты попробуй угадай, сколько их? Хотя у Хотару даже в виде лисы было такое умилительное выражение мордочки…

— Дядя герцог Илья Алексеевич!!! Вот! Мы поймали! Мы молодцы! — Лиса, завидев меня, принялась возбуждённо подпрыгивать на месте. — Сэнго ещё ловит, а я сторожу!

— И что это за заморыши?

Это обезьяны. Бенгальские макаки. Неприятно пахнут!

Ого, а ты откуда их название знаешь?

Я знаю всё, что ты знаешь. А ты про них читал, просто забыл. Ты много знаешь, только забываешь!

Ну, тебе виднее.

А как же!

— Это эти вот!.. Как?..

— Диверсанты, — подсказала из воздуха мать.

— Да! Они на склад пролезли, гадили прямо в крупу! Плохие! Ещё были, но кончились. А потом мама сказала этих оставить! Вот! А я и оставила! Я — молодец?

— Ты прямо всем молодцам — молодец! — приостановил я словесный поток и обратился уже к пленникам: — По-русски говорите?

Один гордо отвернулся, а второй процедил что-то на местном.

— Не говорят. — Я сложил руки на груди. — Или не хотят говорить. Тогда они мне не нужны…

Я-то напугать их хотел. А Хотару мгновенно свернула индусам-макакам шеи и сбросила тела вниз!

— Стой! — Охренеть! — Э-э-э… М-да, не успел… Ты в следующий раз жди приказа-то?

Младшая лисичка выглядела ошарашенной.

— Но вы же сказали, что они не нужны… Извините дядя герцог, я плохая?

— Нет, ты молодец. Но ты торопыжка. В следующий раз подожди приказа. Хорошо? — Я погладил маленькое чудовище.

— Я правда хорошая, вы не обиделись?

— Не-е, просто расстроился, что допросить эту макаку не успел.

— А мы вам ещё поймаем! Мы с Сэнго умные! Мы даже специально их сюда притащили! — Хотару, похоже, совсем отошла от испуга, что возможно обидела дядю герцога: — Тут, вон что, смотрите! — и свесилась через обрыв вниз.

Я глянул туда, куда указывала маленькая лиса. Под скалой текла небольшая мутная речка. И, похоже, все трупы — и просто обезьян, и оборотней — улетели как раз в неё.

Пока я соображал, действительно ли это безопасно, и не берёт ли крепость из этой речушки воду — понятно, что не для питья, убереги Господь, а для технических всяких нужд — дрейфующее по течению шершавое бревно сделало рывок к свежему трупу, мелькнули распахнувшиеся челюсти, секунда — и на поверхности воды не осталось ничего, только рябь пробегала.