Артур Брум заскочил в ВИП-ложу, положил ящик, достал горелку и крикнул вещь, которая могла уязвить Аластора:

— Я знаю, твою слабость, Аластор!

— Да неужели?! — Аластор остановился, чтобы узнать ответ.

— Ты никогда не превзойдёшь Курца, потому что борешься с его приёмами, вместо того, чтобы добавить что-то новое. Ты думаешь, ты преуспел в ужасе? Нет! Ты для этого слишком банален и правилен. Вот тебе шедевр, который поднимает планку на новые высоты. Просто добавим в ужас безумие.

Артур Брум демонстративно прошёлся огнём по верхнему слою динамитных шашек и стал выбрасывать всё содержимое ящика словно Санта-Клаус на новый год. Подарочки падали сверху вниз и поэтому достали кого надо.

Рядом с выходом амфитеатра ещё находились последние и самые смелые воины — демоны и лоялисты, и они все прекрасно увидели и услышали речь Брума, и главное то, что Аластор дрогнул. Они впервые в жизни увидели, как-то смог его обратить в ужас. Аластор попытался убежать, но началась цепная реакция из взрывов и разрушения амфитеатра. Брум спрыгнул к шахтам и потом молча наблюдал за тем, как облако пыли захватывает местность. Когда шум камней утих, он включил фильтры ночного видения и отправился на добивание.

Приходилось перепрыгивать огромные глыбы, забираться на остатки трибун и пробираться к самому центру сцены. Как он и предполагал, Аластор использовал реактивный прыжок, чтобы спастись в последний момент, но взрывная волна всё равно смогла повредить его технодоспехи. Было заметно, что его правая рука не двигалась, он шатался и бежал с поля боя.

— Эй! Воин чести! — возмутился Брум. — Ты чего удумал? А ну сражайся как воин или умрёшь как трус!

Брум на всякий случай всё-таки удержал коробку с автогеном в руках и побежал догонять противника. Он пробежал еле стоявший коридор, выбежал наружу и обнаружил разрозненную толпу воинов, которая не знала, что делать. Они молча наблюдали как их раненый лидер спасался бегством — он сел в армейский джип и уехал в глубины леса. Брум тоже подскочил к машинам, закинул оружие и продолжил погоню, пока тот не скрылся из виду.

Судьба заставила Брума сделать очередной круг, они выехали по колее к той самой поляне, Аластору было уже довольно плохо, он не успел затормозить и впечатался в дерево. Брум обнаружил пустой джип, топнул ногой и продолжил беготню. Вскоре он обнаружил следы крови, что сразу упростило поиски. Он бежал и бежал, приближаясь к концу леса, и с каждым его шагом становилось всё больше пепла из чёрной пустоши.

Наконец он увидел поверженного правителя — тот присел спиной к старому дубу и тяжело дышал. Брум подбежал к нему и приготовился использовать динамит в последний раз, но Аластор успел его окликнуть:

— Я сдаюсь!

— Что?!

— Твоя взяла. Ты действительно лучший ученик Курца… К чёрту всё это, к чёрту этих людей. Как же они меня достали. Я сделаю то, что давно должен был сделать — я сам отправлюсь на север, в одиночку. Да. Это дорога только для самых крепких…

— В таком состоянии? Ты серьёзно?

— Ничего страшного, сейчас костюм остановит кровотечение, я отдышусь и зайду в свой тайник, он тут рядом. Там есть всё необходимое для одиночного путешествия. Специальные доспехи для вечного странствия…

— У меня остались вопросы.

— Ну ещё бы. Я знаю, что тебе нужно. Ты ведь не первый, кто пытался достать меня. Раньше был номер семь, потом шесть, пять, четыре и вот теперь ты, «Серебряный сёрфер», мистер номер три в игре. Я мешал им внедрять своих агентов в наши ряды. И что самое важное, я единственный, кто смог добраться до Олимпа и до Николь Хорн. В этом вся суть? Её разработки позволяют изгнанным содержать фанатичную армию рабов и солдат, и по слухам она пытается сотворить идеальный наркотик, который создаст им максимально крепкое государство.

— Я не понимаю о чём ты, мне нужна Хорн, чтобы излечиться от последствий Ультраскипа.

— Ну да, конечно! Они внушили тебе эту идею, запрограммировали страдать, пока ты не доберёшься до Хорн. И они же дали тебе направление, чтобы достать меня.

— Не правда, они не хотели, чтобы я вообще сюда направлялся.

— Ты не можешь доверять своей памяти. Ты мог исказить и домыслить то, что случилось на самом деле.

— Не имеет смысла продолжать этот разговор, он ни к чему не приведёт.

— Как скажешь! — усмехнулся Аластор. — Тогда перейдём к делу. Теперь это всё твоё, делай с ним, что хочешь — мне всё равно.

С этими словами Аластор снял с себя рогатый шлем и вручил его Бруму. Теперь он мог показать его остальным воинам, как символ безоговорочной победы. Под шлемом скрывалось постаревшее и больное лицо очень упрямого человека. Аластор собрался с силами и начал подниматься на ноги, видимо обезболивающие дали результат. Он опёрся левой рукой на дуб и продолжил:

— Олимп хорошо охраняют, там есть матёрые воины, но они обленились, и им скучно. Когда в их ловушки попадают мелкие монстры, то они выходят пострелять в них как в тире. В этот момент можно прошмыгнуть к мраморному балкону у террасы центрального замка. Именно туда выходит Николь Хорн, чтобы перевести дух и побыть в одиночестве. На Олимп можно попасть только в плохую погоду, когда в небе много нечисти, и они отключают системы наблюдения с искусственным интеллектом. Ползти надо долго и только с подветренной стороны. Это вся суть дела, больше тебе ничего не понадобится.