— Приветствую. Я пришёл побеседовать.

Из тени гнезда, с невозмутимой грацией, выплыла Владычица. Её крылья, будто шёлковые плащи, едва коснулись воздуха, прежде чем она опустилась передо мной, сохраняя царственную дистанцию.

— Скажи… у тебя есть имя? — спросил я, слегка разводя руками. — Ты разумна. Неужто не назвала себя? А то "муравьиха" звучит… неблагородно.

Мне было неловко за собственную бестактность — следовало спросить об этом раньше.

— Феромира. — Её голос, если это можно было назвать голосом, прозвучал в голове как шелест сухих листьев. — Зови меня так.

Она первая из мной встреченных, чей голос при общении отличался. До этого все звери говорили одинаково, а я почему-то не обращал внимания. Глупец.

— Приятно познакомиться, Феромира. Я — Артур.

Пауза. Влажный воздух подземелья тяготел к молчанию.

— Расскажи… на тебя напали из-за дара малыша? — наконец прервал я тишину. — Из-за того, что он может исцелять заражённых?

— Отчасти. Я отказалась покориться.

— Сколько у тебя таких… особенных детей?

— Один.

— Плохо. — Мои пальцы непроизвольно сжались. — Очень плохо. Можешь создать ещё одного?

— Нет. Он — аномалия. Я сама не понимаю, как он появился.

Я медленно кивнул, обдумывая её слова. Потом сделал шаг вперёд.

— Я пришёл просить о помощи, но теперь вижу иное решение. — Глаза Феромиры, чёрные, как смоль, неотрывно следили за мной. — У меня есть предложение. От него зависит будущее — и твоего муравейника, и наших отношений.

Она не ответила, но её антенны дрогнули — знак внимания.

— Первое: мне нужны твои солдаты. — Я выдержал паузу. — Когда я двинусь на земли тех, кто развязал эту войну, мне понадобятся воины, неуязвимые для ментального контроля. Как я понимаю они исцелены?

— Да.

— Хорошо. — Уголки моих губ дрогнули. — Сможешь вылечить моих сородичей, прежде чем мы покинем тебя?

— Да, но они потеряют способности.

— Не страшно.

Я ожидал этого. Значит, Этьен де Мец теперь обычный человек. Надо проверить, насколько ослабел его дар. Если догадки верны, ему с нами не по пути… как и всем остальным. Хотя эликсиры ещё могут скрыть разницу. Нет, лучше так. Один я эту бурю не переживу — это уже ясно.

— Второе… — Мои пальцы сомкнулись в замок. — Мне нужен образец твоего целебного секрета. Если я смогу его воссоздать, мы искореним эту заразу навсегда.

— Это возможно.

— Третье и последнее. — Я поднял голову. — Я предлагаю тебе союз с человечеством — на равных.

Её крылья вздрогнули.

— Разве ты вправе говорить от имени всех людей?

— Думаю, да. — Мои глаза сузились. — Когда у нас будет лекарство, несогласных останется мало.

Затем я передал ей мыслеобразы — вспышки будущего, где её народ стоял плечом к плечу с людьми, где подземные тоннели оплетали города, где больше никто не боялся инфекции.

— На таких условиях… я принимаю твоё предложение.

После мы обсудили детали: куда она отправит своих солдат, как будут проходить поставки целебной жидкости. Границы вражеских земель я уже изучил — ещё во время беседы с де Мецом. Следом появилась малыш и наполнил протянутые ему два флакона.

— Береги его ценой своей жизни, — с этими словами я покинул муравейник, возвращаясь в лагерь.

Теперь игра начиналась по-настоящему. Армия, о которой просил отец начала формироваться.

Глава 18.

Первые стычки и старый друг.

Я заранее предполагал, что путь, предстоящий нам, окажется немалым. Однако страх не коснулся моего сердца — пешие странствия давно стали для нас привычным делом. Тем не менее, я не раз ловил себя на мысли: а нельзя ли сократить эту дорогу? И тут Феромира преподнесла поистине приятный сюрприз, предложив помощь в доставке меня моих спутников, изрядно потрёпанных радиацией туда куда я укажу. Поскольку мой маршрут лежал в Франкфурт-на-Майне, я, не раздумывая, выбрал именно его. К тому же, времени у нас оставалось в обрез — запасы «Радиорума» близились к завершению, и медлить было нельзя.

Прошедшая ночь заставила меня задуматься: а есть ли в этом смысл? Я не знал, жив ли он, но его помощь была мне необходима, как глоток воздуха в кромешной тьме. Всё можно было устроить иначе, но теперь, когда враг научился подчинять себе волю изменённых, следовало искать тех, кто способен ему противостоять. И Урсус, без сомнения, был одним из них.

Хотя… После последних событий уверенность моя пошатнулась. Битва с его сородичами в муравейнике ясно дала понять: размеры — ничто, истинная сила кроется в уровне развития. И в глубине души я лелеял надежду, что он ушёл далеко вперёд по этому пути. Такие, как он, заслуживают лучшей участи.