— Многие откажутся присоединяться, — вступил в диалог один из леопардусов.

— А вы уж постарайтесь убедить. Вон как недавно других убеждали, что это ваша территория.

Глаз он не отвёл, но чувство раскаяния я в нём почувствовал, и то хлеб.

— Согласны помочь?

— Да, мы поможем тебе, — ответил за всех урсус.

— Не мне, мишка, а нам. Вы поможете нам. Не забывай об этом. Вы все, — обвёл я всех суровым взглядом, — должны помнить, что сражаетесь за своё место под солнцем. Как раньше уже не будет. Отсидеться не получится. Двуногие вновь застраивают земли городами. Вы можете встать с нами вровень или вернуться на нижнюю ступень. Ваш выбор и только ваш, не чей больше.

Я поднялся и, убедившись, что со всеми всё в порядке, отдал команду к отправке. Затягивать не стоит.

***

Нас вновь ожидал путь, тернистый и изнурительный, где каждый шаг давался с трудом. Сколько лет я грезил об этом моменте — и вот он настал. Полтора месяца изматывающего пути отделяли нас от Архангельска, вернее, от того, что ныне зовётся Землями Гармонии.

Когда до цели оставалось каких-то двести километров, Ольга неожиданно напомнила мне о тайных схронах, оставленных соратниками отца. Эти артефакты должны были многократно умножить мои силы. Не раздумывая, я приказал колонне свернуть к востоку — к руинам некогда процветавшего города Мирного.

От города не осталось ничего, кроме воспоминаний. Природа давно поглотила следы цивилизации, укутав руины плотным одеялом бурьяна и молодой поросли. Однако мы оказались не единственными, кого привлекло это место.

В центре разрушенного поселения расположился отряд — около сотни воинов в доспехах, среди которых выделялись фигуры в маскировочных одеяниях цвета весенней листвы. Благодаря предусмотрительности Александра мы заметили их первыми. Мой верный спутник, сочетавший в себе острый ум и недюжинную проницательность, уловил неладное ещё до того, как мы вышли к руинам.

Активировав тепловизор, я обнаружил первого дозорного — профессионала, затаившегося в кроне дерева. Как ни всматривался, визуально разглядеть его не удавалось — лишь тепловой контур выдавал присутствие невидимого стража. Этот факт заставил насторожиться: если все бойцы отряда обладали подобной подготовкой, требовалась предельная осторожность.

— Лучше переоценить противника, чем стать жертвой собственной беспечности, — прошептал я, отводя группу в укрытие.

Фоули, не дожидаясь приказа, вызвался добыть "языка". Пока он скрывался в сумерках, мы заняли позицию в отдалении, стараясь не попасть в поле зрения патрулей. Да, уничтожить их не составило бы труда, но урок, преподанный Эйнару и Этьену тем рыцарем, что являлся напарником Готье я помнил отчётливо. Без чудодейственного "Фуерза" они бы вряд ли одолели того воина.

Тень надвигающихся событий сгущалась, и каждый из нас понимал — впереди ждёт нечто большее, чем простая стычка. Что-то, что проверит на прочность не только наши тела, но и души.

Резкий сработал, как всегда, идеально. Я бы вряд ли лучше это провернул. Опыт — он и есть опыт. Дождавшись момента, когда пройдёт пересменка, он напал на возвращающегося дозорного и захватил его, предварительно оглушив.

Вы бы видели лицо нашего пленника, когда он пришёл в себя после мастерского удара лапой Барсика... Простите, оговорился — после сокрушительного удара Великого Клыка Погибели. (Хе-хе, нам-то не сложно, а ему приятно.)

Какой бы храбростью ни кичился этот воин, но очнуться и обнаружить в сантиметре от своего носа оскал огромной кошачьей пасти – удовольствие сомнительное. Наш храбрец моментально подтвердил это физиологической реакцией, от которой пришлось отодвинуться подальше.

Барс презрительно фыркнул и величественно удалился, уступив мне место. В это время формики издавали свои характерные стрекочущие звуки – я уже научился распознавать их смех. Повод для веселья был более чем понятен: три недели назад Александр поспорил с нашим пушистым "грозой вселенной", что любой из муравьёв сможет незаметно подкрасться к нему.

Результат превзошёл все ожидания – "четвертей" не только подобрался незамеченным, но и умудрился ущипнуть великого хищника за хвост. Последовавший визг и прыжок на месте до сих пор были любимой темой для шуток. Как, впрочем, и сейчас.

— Ну и как тебя зовут, храбрец?

— М-м-мм...

— Странное имя. Уверен, что тебя именно так звали при рождении?

Когда пленник немного пришёл в себя, он попытался было сохранить воинственную позу. Однако один лишь звук выпускаемых когтей нашего "Клыка Погибели" моментально вернул его к реальности.

— Меня зовут Шарль.

— А я Артур. Кстати замечу. Ты весьма талантлив. Я едва смог тебя заметить. Так, всё, вроде с любезностями покончили, можно приступать к допросу.

— Откуда ты, Шарль?

— Какая разница? Вы же все равно меня убьёте, — в его голосе звучала обречённость.

— А хочешь угадаю, — и не став слушать ответ, сказал: — ты из тех, кто поклоняется новому богу, так?

— Нет, я с не с ними.

— Да-а? Неожиданно. А кому тогда ты служишь? Разве Меровинген не твой капитул?