— Без проблем. У меня здесь нет ничего, кроме свободного времени и дерева, так что я могу сделать еще, если хочешь.

Зарычав, Рекош заскрежетал жвалами.

— Ей не нужно твое дерево, человек.

Самец встал, зажав кашпо под мышкой.

— Этот финт такой очевидный, что я даже комментировать не стану — из уважения к Ахмье. И потому что ты явно не в духе. У тебя в сумке по дороге домой нитки размотались или что-то в этом роде?

— Ты голову опилками набил?

— Ты про древесную пыль?

— Именно ее между ушами и не видно.

— Это не то, что значит «опилки», дружище. Может, отдохнешь минутку?

Рекош щелкнул клыками. Его сердца бешено колотились, вызывая колючий жар в конечностях.

Вызов — это то, с чем нужно столкнуться лицом к лицу. Претендент — это тот, кого нужно сокрушить. Единственное требование, которое могло быть предъявлено Ахмье, принадлежало Рекошу, и он повергнет любое другое с яростью.

— Все в порядке, Рекош? — спросила Ахмья. Хотя она и не прикасалась к нему, она придвинулась достаточно близко, чтобы он почувствовал, как потревоженный поток воздуха коснулся его шкуры, и тонкие волоски впитали ее запах.

Он вдохнул еще больше этого аромата через отверстия в носу и повернул к ней голову. Беспокойство таилось в складке между ее бровями, в глубине карих глаз, в едва заметном хмуром взгляде.

Я не собираюсь сражаться с человеком. Я не собираюсь причинять вред члену своего племени.

— То, что не в порядке, пройдет спустя немного времени, — ответил Рекош. — Скоро.

— В любом случае… — Коул покачался на пятках, прежде чем взять кашпо в руки, — я собираюсь закончить, если ты не против, Рекош?

— Я помогу, — Рекош выхватил кашпо из рук Коула и поднес его к окну, игнорируя протест другого мужчины. Он посмотрел на Ахмью через плечо. — Здесь?

— Спасибо, — пробормотал Коул.

Ухмыляясь, Ахмья отступила назад, чтобы понаблюдать. Она подняла руки.

— Только чуть выше.

Рекош осторожно приподнял кашпо, перемещая ее едва ли на пядь за раз.

— Вот! — крикнула Ахмья, выставив ладони. — Отлично.

Щебеча, Рекош приподнял жвалы в улыбке и повернул их к Коулу.

— Просто не двигайся, ты, смердящий ублюдок, — проворчал Коул, закрепляя веревки на месте.

Хотя Рекош держал руки совершенно неподвижно, его глаза свободно двигались, следя за пальцами Коула.

— Твой узел нетхорош.

Коул сердито посмотрел на Рекоша и затянул узел потуже.

— Нетхорошо — не слово.

Рекош с трудом подавил рычание. Почему язык людей должен быть таким неоправданно сложным, таким непоследовательным?

— Я видел, как птенцы завязывают узлы получше этого.

— Ну, тогда тебе и карты в руки…

— Держи, — Рекош подвинул бревно к Коулу, который схватил его с отсутствующим выражением лица. Руки Рекоша действовали без лишних раздумий, завязывая веревку элегантным, но крепким узлом, прежде чем развязать и снова закрепить другую веревку на том же уровне.

Закончив, Рекош отступил назад. Коул сделал то же самое, отпустив кашпо, чтобы оно повисло. Бревно мягко, почти незаметно покачивалось на ветру.

Самец-человек упер руки в бока.

— Выглядит чертовски хорошо.

Ахмья провела пальцами по краю бревна.

— Спасибо. Не могу дождаться, когда посажу что-нибудь в него.

Наклонив голову, Рекош рассматривал кашпо. Его узлы были самой изящной деталью; ничто другое в нем не отличалось элегантностью или утонченностью. Теперь, когда Рекош вернулся, попытки Коула заявить о себе потеряли смысл. Он ему не конкурент.

— Спасибо за помощь, Коул, — сказал Рекош. — Счастливого пути в твое логово.

— Вау. Ты что, только что послал меня нахуй? — Коул скрестил руки на груди, уголок его рта приподнялся в веселой полуулыбке.

— Никакого хуя, — прорычал Рекош, указывая на логово Коула. — Иди.

— Спокойнее, ребята, — сказала Ахмья, вставая между ними. — Мы все друзья, верно?

Рекош стиснул зубы и скрестил руки на груди. Потребовалось невероятное усилие, чтобы не клацнуть клыками на жвалах в сторону Коула.

Коул отряхнул руки о штаны.

— Я абсолютно спокоен, Ахмья.

Она снова посмотрела на Рекоша.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? Что-то случилось?

Улыбка растянулась во весь рот Коула.