— Почти уверен, что это больше связано с тем, чего не случилось.

По веселому огоньку в его глазах и дразнящему тону голоса намек Коула был очевиден.

Рекош не был уверен, злиться ли ему на то, что Коул снова намекал на совокупление, или на то, что он был прав.

— Приободрись, парень, — Коул похлопал Рекоша по плечу.

Рекош взглянул на руку человека.

— Ты прав, речь идет о том, чего не произошло. Я еще не выбросил тебя из Калдарака. Мне любопытно, что тогда случится.

Прищурившись, Коул склонил голову набок.

— Человек превратится в лепешку, вот что произойдет. Послушай, я привык к дружеским угрозам смерти от Кетана и Телока время от времени, но обычно это не в твоем стиле. Так что… — Коул поднял руки ладонями к Рекошу и отступил на шаг, — я просто оставлю тебя в покое. Мы поговорим, когда твои, э-э… яйца будут не такие синие.

— Коул! — Ахмья ахнула.

— О, точно. Они не синие, а красные. Того же цвета, что и твое лицо прямо сейчас, Ахмья.

— О Боже мой, — простонала она, закрыв лицо руками. Ее следующие слова прозвучали приглушенно. — Просто уходи, пожалуйста. Пока я сама не столкнула тебя вниз.

Смеясь, Коул ушел и, повернувшись через несколько шагов, сказал:

— Может быть, если вы двое наконец разберетесь в своем дерьме, вы сможете сбросить меня вместе. Это может стать вашим первым свиданием.

С рычанием в груди, Рекош двинулся к Коулу. Хотя человек отступал, инстинкты Рекоша оставались настороже, и настаивали на том, что это был вызов, даже если в глубине души он знал, что Коул всего лишь дразнится.

— Если я сброшу его сейчас, ты скажешь мне, что означают его слова, Ахмья?

Она опустила руки и посмотрела на Рекоша, одарив улыбкой, но не выдержала его взгляда. На самом деле, казалось, она смотрела куда угодно, только не на него.

— Так… значит, ты вернулся некоторое время назад?

Он испустил долгий, медленный вздох, изучая ее. Сверток, зажатый в нижних руках, в этот момент казался намного тяжелее, и его вес только увеличивался по мере того, как внутренний огонь переходил от ярости к чему-то более мягкому, но не менее интенсивному.

— Три дня, — сказал Рекош. — Я был… У меня было много дел, — он свел вместе верхние руки. — Прости меня. Мне следовало прийти к тебе раньше.

Наконец, Ахмья откинула голову назад и встретилась с ним взглядом.

— Все в порядке. Тебе не нужно извиняться, Рекош. Просто когда я увидела, что Уркот и Телок вернулись, я подумала, не остался ли ты в Такарале, раз тебя нигде не было видно.

Его жвалы приподнялись. Странно, насколько естественно пришло ему в голову это движение. Возможно, оно не было таким ярко выраженным на лице врикса, но когда люди улыбались, когда Ахмья улыбалась, их черты преображались.

И прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз видел, как она улыбается.

С тех пор, как он в последний раз видел, как она улыбается ему.

— Я не мог остаться. Мое место здесь, мое племя здесь, — Рекош пристально посмотрел ей в глаза. Их теплый коричневый цвет был таким выразительным, таким глубоким и манящим. — Ты здесь.

Глаза Ахмьи вспыхнули. Она с натянутым смешком заправила выбившуюся прядь волос за ухо и опустила взгляд.

— Ну, а где же мне еще быть?

В горле Рекоша зазвучала задумчивая трель.

— Ты должна была быть на Ксолее, а я — в Такарале. Но сейчас мы здесь. Вместе.

Она украдкой взглянула на него.

— Разве ты… разве ты не скучаешь по Такаралу? Ты прожил там всю жизнь.

— Ты скучаешь по Земле? — мягко спросил он.

Ахмья сделала медленный, глубокий вдох и снова огляделась по сторонам.

— Иногда. Есть некоторые вещи, по которым я скучаю, — она встретилась с ним взглядом, и ее улыбка вернулась, на этот раз мягче, теплее. — Но не настолько, чтобы хотеть вернуться. Мне здесь нравится.

Рекош крепко сжал пальцы, чтобы не потянуться к ней.

— Я чувствую то же самое к Такаралу. Здесь, где я могу видеть небо и солнце, лучше. Где я могу видеть… цветы.

Хотя на ее щеках все еще горел румянец, на этот раз Ахмья не отвела от него взгляда, и Рекош не упустил искорки восторга в ее глазах.

— Но разве у тебя там нет семьи, которая будет скучать по тебе? — спросила она.

Сердца Рекоша дрогнули, и что-то туго сжалось вокруг них.

— Только Ансет.

— Мы все скучаем по ней, — Ахмья сложила руки на животе. — Но… я рада, что ты благополучно вернулся.