Его грудь надулась, наполняясь теплом.

Моя самка рада меня видеть.

Его взгляд опустился, чтобы проследить за ее руками. Дорожка маленьких розовых шрамов пересекала ее живот, исчезая под шелком юбки — следы его неспособности защитить ее от опасности.

Тепло исчезло так же быстро, как и появилось.

Если бы Айви отреагировала чуть медленнее, Ахмья была бы убита огненной лианой. Усик растения обвился бы вокруг ее тонкого горла, пронзив плоть ядовитыми шипами, и забрал бы ее у Рекоша прямо на его глазах.

Будь я быстрее, я мог бы уберечь их обоих от беды. Будь я более наблюдательным…

Больше никогда.

Он вытянул верхнюю руку и взял ладонь Ахмьи, отводя ее от живота, прежде чем сомкнуть пальцы вокруг. Ее рука была такой маленькой в его ладони.

Рекош привлек ее ближе.

— Ахмья, я должен поделиться с тобой несколькими словами.

— Словами? Какого… какого рода словами? — она нервно хихикнула. — Разве мы сейчас не обмениваемся словами?

Держа ее руку в своей, он почувствовал, как она слегка дрожит, и почти поклялся, что слышит трепещущее биение ее сердца. Его сердца забились быстрее в ответ. Он приподнял свернутое платье чуть выше, но пока не предложил его ей.

— Слова из нити моих сердец, кир’ани ви’кейши. Слова…

— Диего! — закричал врикс глубоким, раскатистым голосом.

Тонкие волосы Рекоша встали дыбом, и он резко повернул голову в сторону обеспокоенного зова Кетана. Ахмья выдернула руку из его ладони и тоже повернулась, чтобы посмотреть.

Кетан мчался по веревочному мосту, направляясь к платформам с людьми, держа Айви на руках. Рекош никогда не видел, чтобы кто-нибудь пересекал Калдарак с такой скоростью: даже дикое раскачивание моста под ногами Кетана не замедлило его.

— Что случилось? — спросила Ахмья. — Это из-за ребенка?

— Я не знаю, — ответил Рекош.

Должно быть, наконец-то скоро появится птенец. Потому что, если это было что-то другое, если Айви больна или ранена, или…

Когда Кетан достиг твердой платформы под Рекошем и Ахмьей, ноги понесли его еще быстрее. Он снова позвал Диего, прежде чем ворваться в логово человека-целителя. Из логова доносились приглушенные голоса, но Рекош не мог разобрать слов.

— Что происходит? — спросил Коул со своей террасы сверху.

Келли пробежала по платформе и остановилась рядом с Рекошем.

— Это Кетан кричал?

— Я думаю, это из-за ребенка, — сказала Ахмья. — Диего сказал, что все может произойти со дня на день.

— Уже? — спросил Коул, быстро спускаясь по ступенькам со своей платформы.

Уилл выбежал из логова внизу. Мужчина с темно-коричневой кожей был одет только в брюки, и его грудь и плечи вздымались от учащенного дыхания.

Коул перегнулся через край платформы.

— Уилл! Что происходит?

Уилл поднял глаза.

— Скоро родится ребенок. Нам нужна вся ткань, которую вы, ребята, сможете выделить.

— Уже бегу! — крикнула Келли, быстро направляясь к своему логову.

Ахмья и Коул тоже поспешили в свои дома, оставив Рекоша одного.

По крайней мере, до тех пор, пока не появилась Лейси, сдвинув брови. Она посмотрела на Рекоша.

— Почему все кричат?

— Скоро у Айви появится птенец.

Ее зеленые глаза расширились.

— Серьезно? Светое дерьмо!

Когда другие люди вернулись, Рекош проводил их на нижнюю платформу, где Уилл взял ткань, которую они собрали, прежде чем вернуться в дом. Теперь прибывали и другие — любопытные и обеспокоенные Терновые Черепа, которые услышали крики Кетана.

Рекош приказал одному из них известить Телока и Уркота, а другого отправил доложить дайе Калдарака, их королеве, Налаки и ее супругу Гарахку.

Люди стояли в нескольких шагах от входа в логово Диего и Уилла, откуда доносились приглушенные голоса и крики.

— Не слишком ли рано? — спросила Лейси.

— Вриксы сказали, что их яйцам требуется четыре месяца, чтобы вылупиться, — ответила Келли. — И судя по тому, что сказала Айви, прошло примерно столько времени с тех пор, как она поняла, что забеременела.

— Да, но для людей нужно девять месяцев, — сказал Коул. — Разве из-за этого не должно быть… шесть с половиной? Встреча посередине?