— Действуйте… Вест?

— Еще буквально один вопрос, — Климук смотрел на Антонину во все глаза и совершенно не узнавал. — Можно?

Инспектор Левинсон вздохнула.

— Если ответ не займет много времени. Вест, клянусь… прошлым, там — куда мы поедем, будут не только спрашивать, но и охотно отвечать. В самом полном объеме и обо всем, что тебя заинтересует.

— Это личное.

— Даже так? Интересно.

— Скажи, тебя эннэми завербовали после окончания Оджака, или ты и там уже была их агентом?

Девушка задумчиво посмотрела на Климука, словно взвешивала варианты и никак не могла решить: стоит говорить правду, или нет. Потом, какая-то неуловимая тень скользнуло по ее лицу, и Тоня негромко спросила:

— Вест, как ты думаешь: сколько мне лет?

— А разве мы не ровесники? В учебке орты формировались по возрасту.

— Пластика.

— Правда?

— Странный вопрос от человека, несколько суток щеголявшего лицом и фигурой Уильяма Смаяла, — пожала плечами инспектор Левинсон.

— Я понял тебя… — мичман Климук дернул щекой. — Можешь не отвечать. Не влияет…

Минивэн с сильно затемненными стеклами, едва пропускающими в салон лучи заходящего солнца, скромно пропетляв по улицам, примерно на пятнадцатой минуте завернул во внутренний дворик какого-то жилого комплекса. Высокие стены тут же надвинулись со всех сторон, загораживая небо, как будто машина нырнула в колодец.

— Приехали.

От дверцы машины до дверей здания было примерно четыре шага. Вполне достаточно, чтобы изобразить неловкое падение, или попытку затянуть развязавшийся шнурок. То есть, сцену любимую и почти обязательную во всех боевиках. Вот только Вест не мог понять, какой в этом смысл? Что такого архиважного, по мнению сценаристов и режиссера, можно увидеть, даже если охранники любезно расступятся и предоставят достаточно времени? Какой сверхсекретной информацией успеет завладеть хитроумный пленник, что ради нее стоит рисковать здоровьем? Ведь за дополнительными пинками и затрещинами не заржавеет. Для профилактики. Конвоиры академий не заканчивали, а базового положения: «Шаг влево, шаг вправо…» никто не отменял.

А в результате — в самый нужный момент, когда представится случай бежать или сделать что-то действительно важное — лишний ушиб скрутит мышцы болью и сведет на нет внезапность, быстроту движений, а с ними и шансы на успех.

Вест хмыкнул собственным мыслям: ни капельки неконструктивным, а чтоб отвлечься чуток. Назвавшись груздем, в кошелке дырку не ищут. Да и вообще, о каком побеге речь, если он заинтригован не меньше тех, кто якобы его поймал?

— Пошли… — Антонина легко выпрыгнула наружу и прошла внутрь здания, даже не оглядываясь.

Дверь, тамбур, коридор, лифт. Везде мягкое покрытие, заглушающее звук шагов. Приятный, романтический полумрак. Стены в пастельных тонах, без каких либо табличек, только указатели со стрелками и цифрами. Постороннему не понять, а знающему — достаточно. Еще один тамбур, резкий, ослепляющий свет в глаза, оставивший после себя красные круги.

— Предупреждать надо…

— Извини. Положено по процедуре. Органика восстановится, а оптика, если была, накрылась.

— Ультразвуком тоже ударите?

— Уже… — в голосе Антонины послышалась едва заметная насмешка. — Проходи… Тебе сюда.

Инспектор Левинсон посторонилась, пропуская Веста в очередную дверь, такую же неприметную, как и все остальные.

— Пыточная?

— Да, что-то вроде…

Комната примерно в шестнадцать квадратов. Освещение яркое, но не как операционной. Свет льется из потолка, ламп не видно. Слева — мягкий диван. Пара кресел. Журнальный столик. Справа, за дверью — вместительный металлический шкаф. Судя по характерному звуку, десять к одному — холодильник. Противоположная стена — одно огромное зеркало.

— Располагайся.

— А вы на меня из зазеркалья любоваться станете? — Вест указал подбородком на стеклянную стену.

— Не бери в голову, Вест, — отмахнулась Антонина. — Там только технический персонал. Не маленький. Должен понимать. Все фиксируется. Мало ли какие нюансы?.. Отвечать никому не охота. Независимо от величины звезд и ширины лампасов.

— Уже не беру. А если в туалет приспичит?

— Вот им и озвучишь свое желание. Как и любое другое.

— Здорово. Всегда мечтал иметь личную прислугу…