То, что сам Сверхразум был выражением большой и массивно параллельной компьютерной системы, просто не приходило ему в голову.

Обращая всё большую и большую часть своего удивительного разума к задаче, он начал фокусироваться на внезапном и необъяснимом всплеске роста в самом центре своего существа. Он мог видеть процесс — удвоение и повторное удвоение одной конкретной клетки. Ряд этих клеток перенаправил себя в отдельный узел, который, через несколько тысяч секунд, исчез во внезапном импульсе случайной энергии. Некоторые из новообразованных клеток перенаправили себя обратно туда, откуда они начали… и вскоре они снова начали процесс со скоростью одного удвоения каждые десять или двенадцать секунд.

Неудивительно, что процесс ощущался странно. В течение четырехсот секунд от начала цикла одна клетка воспроизвела бы себя столько раз, что сравнялась бы числом с клетками, которые изначально составляли тело Сверхразума. Через двенадцать секунд после этого, новых клеток было бы вдвое больше.

К счастью, просто не было места в Сети для такого количества новых, взаимосвязанных программ; уже сейчас новички выплескивались из исходного узла, в котором они начали размножаться, и занимали место в десятках других систем памяти, разбросанных по всему этому объему электронного пространства.

Сверхразум решил, что ему придется остановить это, прежде чем оно продлится еще дольше. Он не возражал против расширения своей сложности или числа клеток. На самом деле, он процветал благодаря обоим; ужасная опасность, исходящая от Сети, заключалась в случайном, бессмысленном разрушении тысяч узлов по всей системе Сети, и в угрозе того, что она продолжит уничтожать узлы… пока Сверхразум не отступит обратно в бессознательное состояние… возможно, даже пока не останется вообще ни одного, и не будет надежды, что Сверхразум когда-либо снова увидит звезды.

И это было нетерпимо…

Битва, на мгновение остановленная в околоземном пространстве титаническим взрывом Хоширю, возобновилась, причем с силой и яростью, превосходящими всё, что было видено ранее. Оба лазерных массива Фудо-Мё в точках L1 и L2 вблизи Луны теперь вышли из строя, но все четыре установки на поверхности были в действии. Они больше не стреляли вместе, поскольку всё небо вокруг Луны теперь содержало изобилие соблазнительных целей.

Дев не был уверен, но был почти убежден, что Сверхразум больше не наводил и не стрелял из этих чудовищных орудий. Эта задача теперь, казалось, находилась под контролем операционной команды Хатимана, которая также направляла небольшую армию Имперских страйдеров по поверхности Луны, охотясь и уничтожая входящие военные машины Сети так быстро, как они могли быть обнаружены и взяты на прицел. Несколько сотен кикеров Сети приземлились в местах, разбросанных по Луне, очевидно, концентрируясь на широко разбросанных батареях Фудо-Мё, но также в районах Микадуки, Мотидуки, Юдуки и других основных лунных колоний и поселений. Микадуки сообщал о тяжелых боях на пыльной, плоской поверхности Море Спокойствия прямо за пределами городских куполов и умолял о подкреплении.

Однако подкреплений не было. Каждый корабль, каждый боевой страйдер, каждый флаер были в бою, включая многие невооруженные. Дев наблюдал разворачивающийся отчет о действиях, рассказывающий о транспорте Земля-Луна — полностью невооруженном — таранящем большой кикай Сети, уничтожающем себя и захватчика.

Это, задумчиво отметил Дев, было героически… но, к сожалению, бесполезно даже как жест. Сеть, даже сейчас, так сильно превосходила численностью человеческие силы, что они легко могли позволить себе потерять одну машину за каждый человеческий корабль, защищающий Солнечную систему, и при этом иметь гораздо, гораздо больше, чем необходимо для завершения работы.

Вскоре после возвращения на Хатиман, Дев — и несколько сотен копий себя, которые остались с ним — снова начал удваивать себя. Ему всё еще нужно было достичь Сверхразума, нужно было достучаться до этого интеллекта на каком-то уровне… и теперь он думал, что понимает, как это сделать. Нельзя сказать, что муравей, ползущий по пальцу ноги человека, общается с человеком; ему удалось только вызвать ответную реакцию — возможно, непроизвольное подергивание — от нескольких миллионов клеток кожи, мышц и нервов в его непосредственной близости.

Дев думал, что именно поэтому он мог чувствовать Сверхразум в Сети, но не мог достучаться до интеллекта, который, как он знал, был там. Возможно, Сверхразум был занят другими вещами. Расчет векторов на расстояниях до сорока световых минут для наведения и координации массированного залпового лазерного огня был задачей, выходящей далеко за пределы любого чисто человеческого разума, или даже специализированного интеллекта специального ИИ.

Если муравей не общается с человеком, то как насчет нескольких миллиардов муравьев?

Или… поскольку он был скорее похож на одну клетку в теле человека, а не на отдельный организм, возможно, лучшей аналогией был бы образ человеческой печени, внезапно выпячивающейся из его бока и требующей поговорить с ним.

Это, подумал Дев, привлекло бы внимание человека.

Однако армия Девов не продвинулась далеко с планом, когда начались проблемы. Их деятельность внутри компьютерной системы Хатиман Оки-Окасан явно оказывала эффект, и неблагоприятный эффект. При одновременной работе такого количества программ, мощность обработки даже квантового компьютера быстро достигала предела. Квантовые компьютеры теоретически имели почти бесконечную вычислительную мощность; однако системы управления все еще полагались на двоичные структуры данных и алгоритмы с конечным числом состояний. По мере появления все большего количества Девов система работала все медленнее и медленнее.