Быстро, многие Девы начали переключаться по I2C-соединениям в другие подсети, в других местах на Луне, на Земле и рядом с ней, даже на Фобосе, но система все еще работала почти мучительно медленно, и требовалось все больше и больше времени для каждой попытки дублирования.

И затем, внезапно, дублирование прекратилось. Дев почувствовал удушающий момент паники; каким-то образом, имперские компьютерные техники, или, возможно, ИИ в системе, нашли способ отрезать его и зафиксировать, не давая переместиться в другую систему, не давая общаться за пределами электронных барьеров системы Хатимана.

Он был в ловушке. Если они сейчас попытаются очистить его, или запустят червя для отслеживания мятежных программ, растущих в системе…

Когда произошла загрузка, она была внезапной, быстрой и совершенно ошеломляющей. На краткий момент Дев обнаружил себя в контакте — жалко неадекватное слово для такой тотальности информационного обмена — со Сверхразумом. Однажды его сознание уже соприкасалось с этой странной и пугающе глубокой ментальностью, на этот раз было гораздо хуже, потому что она выросла за последние два года, выросла и созрела таким образом, который Дев не мог полностью понять.

Он чувствовал, как она изучает его, познает его до последнего байта.

Дев заглянул в существо Сверхразума и на кошмарный миг, растянувшийся в вечность, увидел себя как незначительную пылинку, узор электрических зарядов, почти потерянный в огромных и лабиринтных сложностях этой массивно параллельной системы.

Он чувствовал себя ужасно маленьким, жалко слабым… таким же незначительным, как насекомое, противостоящее человеку. Сам масштаб этого откровения был ошеломляющим шоком — для эго, для самой концепции себя. Вот что он такое, всё, чем он когда-либо может быть…

На мгновение Дев боролся против хватки этого монстра, этого сознания, настолько более обширного, чем его собственное. Он осознавал, в очень маленьком масштабе, насколько сложным был этот организм. Там, где Дев имел горстку чувств, Сверхразум обладал сотнями, возможно, тысячами… и соответственно обширной и сложной системой выражения, выборки и мышления о каждом. Он видел звезды, например, не как точки света, а как вибрирующие и необычайно информативные объекты, богатые каскадом энергии и данных, от низких радиочастот до высоких, жестких рентгеновских лучей.

Борьба была бессмысленна. Он пытался обратить в мысли потребность человечества в триумфе над Сетью… и в тот же момент, когда он выразил эту мысль, он знал, что Сверхразум был хорошо осведомлен об угрозе Сети, фактически сражался с ней единственным доступным ему способом, отсекая их численность до тех пор, пока собственные мобильные узлы Сети — как странно думать о звездолетах и компьютерных системах наведения оружия просто как об узлах компьютерной сети — не смогли бы справиться с ними.

Дев был сбит с толку. Планировали и осуществляли ли эту битву против захватчиков Сети человеческие агентства, Командование Конфедерации Военных и Имперский Флот? Или они просто были инструментами, слепо выполняющими инструкции Сверхразума?

Вероятно, ответ лежал где-то между ними… и Дев очень сомневался, что когда-либо точно поймет, как возможно такое сочетание самоопределения и марионеточности.

Затем, с внезапностью, которая оставила Дева чувствующим себя слабым и шатающимся, он снова был в комплексе Хатимана, других Девов не было, очищенных из системы, и он снова был один со своими мыслями.

Что произошло? Постепенно он начал снова собирать нити входящих данных, пытаясь увидеть, что происходит в битве за Землю. Это выглядело… да! Это было правдой! Наступление Сети начало распадаться, отдельные машины размером с корабль замолкали, их оружие мертво, а маленькие нано-Д отпускали свою цепкую хватку на броне корпуса или надстройке и уплывали прочь, инертные и безжизненные. Лазерный и частичный пучковый огонь продолжался еще несколько минут, пока станция за станцией, обороняющиеся силы начали понимать, что Сеть больше не продвигает свое наступление.

На самом деле, Дев мог почувствовать, как наступление Сети рушится в расширяющейся, трехмерной волне, которая распространяется сначала по облаку, центрированному на Земле, затем по тому, что находится на орбите Меркурия, и, наконец, по машинам, которые колотили Марс. Коллапс был удивительно похож на то, что он видел в Битве у Новой Аквилы, когда Сверхразуму удалось прорвать компьютерную сеть противника и выдать приказы о выключении большинству флота. Сначала некоторые машины Сети фактически стреляли по другим кикерам, как будто они больше не признавали других Сетевиков как друзей; затем темп наступающего хаоса ускорился, поскольку все больше и больше устройств Сети просто прекращали функционировать.

Дев повернулся внутрь, изучая Сеть… и Сверхразум, который он все еще мог там ощущать. Он больше не обращал на него никакого внимания, и Дев больше не мог ощущать огромные тени его мыслей, но он был уверен, что этот загадочный метаинтеллект был тем, что изменило ход… снова. Теперь он даже мог почувствовать, как это произошло, хотя детали были неизбежно размыты или отсутствовали.

Признавая, что Альфы, которые они использовали в Новой Аквиле, были как слишком заманчивой целью, так и предоставляли ключ к тому, как Сеть координировала свою боевую тактику и стратегии, враг нашел способ запустить ту же программу на сильно избыточной и широко распределенной сети, имеющей не пять узлов, а многие десятки тысяч. Эффективность такой системы неизбежно была бы ниже, чем на более компактной сети, поскольку было гораздо больше места для ошибок, для того, чтобы одно устройство получало множественные приказы, или даже для того, чтобы части флота были упущены из виду и забыты.