Малые боевые летуны маневрировали среди балок и опорных конструкций синхроорбитальных объектов, сжигая киккеров Паутины со структуры везде, где их можно было обнаружить, и объединяясь в штурмовые подразделения размером с эскадрилью для поиска и уничтожения более крупных вражеских машин по мере их приближения.

Пока Дев наблюдал, вспыхнул ядерный огненный шар, принося короткий, ложный рассвет небесам над Южной Америкой; машина Паутины только что превратила себя в небольшой термоядерный заряд и взорвалась рядом с Синхроорбитальным объектом Кито, и обломки распространялись от верхушки небесного лифта сверкающей, искрящейся дымкой.

Повсюду небеса были как разнузданное колдовство, Армагеддон огня, смерти и разрушения.

— У меня три больших киккера, — доложила Кара по командной сети. — Пять тысяч километров, прямо передо мной, и на всех парах. Они либо направляются к Гауссу, либо прорываются, двигаясь прямо к Солнцу.

Она сейчас сильно ускорялась, с солнцем как разбухшей яркостью прямо впереди. Сенсоры её Сокола, конечно, редактировали то, что она видела, уменьшая большую часть света, который, без фильтрации, мгновенно ослепил бы её. С компьютерной обработкой и улучшением была видна даже грануляция фотосферы, и она могла различить яркие красные дуги и гейзеры солнечных протуберанцев, поднимающихся над краем бушующей звезды.

Её цели, три необычно крупных Паутинника, каждый размером примерно с фрегат в 3000 тонн, были расположены в идеальном равностороннем треугольнике, каждый корабль на расстоянии полкилометра от своих соседей. Эти штуки имеют тенденцию передвигаться группами, подумала она. Интересно, это ключ к их программе координации? Если Паутинники действовали как групповой разум, им понадобился бы способ общаться друг с другом и координировать свои действия. В Нова Аквиле координаторами были Альфы. Здесь же силы Паутины, должно быть, запускают свой эквивалент управляющих программ на нескольких киккерах, каждый из которых, возможно, служит узлом в широко распределенной сети. Однако она не могла быть слишком распределенной, поскольку слишком большое расстояние вызвало бы неприятную временную задержку из-за ограничений скорости света. Эта необходимость держаться вместе, сохранять тесную и прямую видимость, могла быть ключом к тому, как они координировали свои усилия.

Анализ промелькнул в её уме за меньшее время, чем потребовалось, чтобы выбрать одну из трех целей и зафиксировать свой Опустошитель. Закодированная мысль выстрелила оружием, и часть плоского, угловатого корабля Паутины исчезла в облаке пара и сверкающих на солнце осколков. Она выстрелила снова, и луч прорвался через борт цели на полпути от кормы к носу; когда пар взорвался из пораженного корабля, отправляя его в дикое кувыркание в противоположном направлении, Кара переключила цели на один из двух оставшихся киккеров, фиксируя и стреляя в быстром темпе последовательных управляющих мыслей. Второй киккер взорвался, осколки раскалились докрасна, вращаясь в космосе. — Кило! — закричала она, используя текущий в операциях боевых летунов код K-для-убийства. — Это два!

Она продолжала вести огонь по третьей цели, когда К-242 Старстрик с микроядерной боеголовкой пронесся слева от Кары и взорвался, крошечный заряд материи-антиматерии в его детонаторе сгенерировал вспышку и избыток нейтронов, необходимых для запуска относительно небольшого, но точно размещенного взрыва в одну десятую килотонны.

— Кило! — позвал Ран по тактической сети. — Это три!

— Два с половиной, — сказала Кара, поправляя его со смехом. Это звучало резко и немного напряженно для её слуха, и она задумалась, слышит ли Ран напряжение в её мысленном голосе. — Давай будем точными!

Боевой страйдер Рана пролетел мимо, в нескольких сотнях километров от неё. Впереди, в ста тысячах километров, Гаусс и Шральгал висели в космосе, ведя продолжающуюся перестрелку на дальних дистанциях с более крупными киккерами и ожидая либо конца битвы, либо объявления о готовности Ачивера доставить оба судна в безопасность другой системы.

Кара развернула своего Сокола, заходя в мягкий, широкий поворот, который поставил ее в хвост Рану.

— Думаю, мы их почти одолели, — сказал ей Ран. Его возбуждение, его приподнятое настроение были заразительными. — Мы убили всех киккеров размером больше метра-двух в этом облаке. Отсюда и дальше будет зачистка!

Лазерно-управляемый нано-госсамер пронесся так быстро, что ни Кара, ни Ран не увидели его приближения. В один момент она летела за ним, в плотном строю, выстраивая новый вектор из системы. В следующий, Сокол Рана превратился в ослепляющую вспышку света, яркость которой ненадолго затмила огромное и разбухшее солнце. Её летун ударился о расширяющееся облако обломков, которые застучали по её броне, как град в ожесточенном шторме, и встряхнули её Сокола, как взрыв бомбы.

— Ран! Его летун исчез, полностью дезинтегрированный высококинетическим ударом объекта, движущегося со скоростью более половины скорости света. Это случилось так внезапно, что она все еще не могла полностью осознать, что это произошло. — Ран!

— Мы занимаемся этим, капитан, — сказал голос с Гаусса. — Мы пытаемся привести его в сознание.

Кара боролась за контроль, подавляя ярость, ужас и неприкрытый страх. Ран был в порядке. Должен был быть. Он проснется через несколько мгновений на борту Гаусса, дезориентированный, запутанный и ошеломленный, возможно, но все еще целый. Все еще с нетронутым разумом.

Так должно быть…

Для копии Дева, оставшейся в Солнечной Системе, битва продолжала разворачиваться как титаническая, раскинувшаяся мозаика бесчисленных частей, медленно складывающаяся воедино, пока он манипулировал потоками данных, поступающими из десяти тысяч отдельных источников. Какое-то время он пытался повлиять на битву в различных точках и из разных узлов Сети, но в конце концов оставил это. Битва сейчас была менее вопросом стратегии и тактики — или даже творческих решений новых угроз — чем кровавым и терпеливым состязанием чисел против воли. Сотни тысяч — возможно, миллионы — киккеров Паутины теперь были повсюду в околоземном пространстве, скапливаясь наиболее интенсивно у основных концентраций человеческих технологий, небесных лифтов, синхроорбитальных объектов и больших орбитальных сооружений вокруг Луны и в точках Лагранжа Земля-Луна.