Всё еще двигаясь, корпус разбитого Хосирю продолжал падать, медленно ускоряясь под воздействием гравитации Земли. Через несколько часов он упал бы через пропасть между синхроорбитальным объектом и Землей, переворачиваясь, горя при входе в атмосферу Земли. Его удар наверняка вызвал бы кошмарные разрушения.

Дев почувствовал мгновенное размытие себя и своей личности, от которого его слегка закружилась голова, и он словно поплыл в пространстве и времени. Он так много раз прокручивал подобную катастрофу в своем уме, что чувствовал, будто уже был здесь раньше. Его отец… Боже… его отец…

Михал Камерон, отец Дева, много лет назад был одним из немногих гайдзинов, которым доверили командование в Имперском Флоте. Он командовал имперским эсминцем Хатаказе в последней битве за Чиен IV, колонизированный маньчжурами мир, известный как Лунг Чи, в сорока пяти световых годах от Земли. Врагом были Нага, еще в те дни, когда мирный контакт не был установлен, когда Нага были известны вместо этого как Ксенофобы. Камерону было поручено защищать флот кораблей беженцев у Синхроорбитального объекта Лунг, высоко над небесным лифтом, когда Нага достигли основания лифта и начали роиться вверх от экватора планеты, молекулярно трансформируя углеродно-тканевую структуру башни по мере того, как они мчались в небо.

Полмиллиона колонистов оставались на поверхности, ожидая своей очереди на эвакуацию вверх по башне. На синхронной орбите находился флот эвакуации — предполагаемая цель атаки Нага. Камерон решил, что его первоочередная обязанность — защитить флот… и не допустить, чтобы Ксенофобы захватили корабли, которые они могли бы использовать для распространения своей инфекции на другие миры Шичиджу. Он запустил одну ракету Стархок с двадцатикилотонной боеголовкой, нацелив ее на башню небесного лифта на отметке в две тысячи километров, прямо перед наступающей волной трансформации. Он сам телеоперировал ракету, чтобы никому другому не пришлось жить с решением, которое он был вынужден принять.

Взрыв перерезал башню, отправив верхний пролет длиной в тысячи километров, хлестнувший в космос, в то время как нижняя часть раскололась и рухнула обратно на поверхность в пылающем, огненном возвращении в атмосферу. Полмиллиона маньчжуров погибли либо в катастрофическом обрушении небесного лифта, либо позже, когда Ксенофобы пожирали их. Михал Камерон был предан военному суду и опозорен; вскоре после этого он совершил сеппуку.

Этот инцидент уже давно запечатлелся в сознании Дева; это был шрам, который он носил годами, шрам, который в конечном итоге помог подтолкнуть его к предательству Империи, к присоединению к революции, борющейся за независимость Конфедерации. В той же мере, что и всё остальное, смерть отца Дева — и то, что он сделал в Лунг Чи — сделала Дева тем, кем он был теперь.

И когда имперский носитель флота Хосирю падал к Земле, Дев знал, что он видит повторение того инцидента… не в точном повторении событий, конечно, но по духу. Математика рю была ясной и точной. Хосирю не был на орбите; его вектор был почти прямо к планете. Он продолжит падать, более или менее параллельно вертикальному небесному столбу сингапурского космического лифта. Такой большой корабль не сгорит заметно в атмосфере, прежде чем достигнет поверхности. Он ударит где-то в пределах нескольких сотен километров от Сингапура — и когда он ударит, он высвободит те четырнадцать миллионов миллиардов джоулей энергии во взрыве, который будет значительно масштабнее и разрушительнее, чем всё, что обрушивалось на планету со времен падения убийцы динозавров шестьдесят пять миллионов лет назад.

Земля не погибнет; убийца динозавров высвободил энергию, по меньшей мере, в сто раз большую. Но взрыв вполне может разрушить хрупкую экосистему планеты. Ударная волна почти наверняка вырвет сингапурский небесный лифт, и его падение через половину планеты добавит к несказанным разрушениям и смерти, которые посетят родной мир Дева.

Он долгое время не испытывал никаких чувств к планете, никаких эмоций, никакой печали за то, что покинул её… но он не мог сидеть сложа руки и позволить такой титанической катастрофе, смерти в таком кошмарном масштабе, произойти.

Но как, во имя Хаоса, электронный призрак мог остановить падение почти двух миллионов тонн инертного звездолета?

Возможно, есть способ. Быстро Дев переместил себя в коммуникационный центр Хатимана, затем направил себя через открытую тактическую связь I2C в коммуникационный центр на борту Хосирю. Мост корабля, как он мог определить из сообщений контроля повреждений, проходящих через показания мостика, был открыт космосу, и воздух выходил из дюжины разрывов. Там всё еще были живые люди; рю несли экипажи, насчитывающие несколько тысяч, и только несколько сотен были фактически убиты ударами киккеров. Он мог чувствовать запуск спасательных капсул, пока искал необходимые ему коды доступа.

Хосирю дал сильный рывок, и Дев ощутил дрожь от крупных взрывов. Ему нужно было спешить.

Вторичный канал передачи данных позволил ему проложить маршрут к главному инженерному отсеку. Силовая установка носителя всё еще работала. То, что нужно было сделать Деву, это найти компьютерный код, который позволил бы ему получить доступ к полям сдерживания ККЭ и элементам управления обратной связью.

Звездолетам требовалось колоссальное количество энергии, намного больше, чем могли обеспечить любые, кроме самых крупных термоядерных электростанций. Квантовый Канал Энергии, впервые продемонстрированный нихондзинскими физиками в середине двадцать первого века, использовал спаренные мини-черные дыры для извлечения так называемой “виртуальной энергии”, энергии, возникающей спонтанно из жесткого вакуума через действие квантовой физики. Энергия, которая могла быть высвобождена из небольшого объема “пустого пространства”, была действительно огромной; большинство физиков всё еще не соглашались точно о её величине, но это была энергия, достаточная, чтобы легко уничтожить мир.