Я сжал чип Ашшара в ладони. Спирали на его поверхности жгли кожу, а в висках пульсировал чужой голос: «Доверься… Стань проводником…».

— Держите курс на флагман, — прошипел я, чувствуя, как нейросеть корабля сливается с моим сознанием. — Они не тронут нас, пока мы нужны.

Иван, пристегнутый к штурмовому креслу, смотрел на экран. Его лицо освещало мерцание взрывов.

— Ты в курсе, что эти «союзники» сожгли Млечный Путь? — спросил он, указывая на корабль Древних, разрезающий крейсер стеллатов пополам.

— Тогда у них был плохой день, — фыркнул Зурн, вводя код активации боевых дронов, — враг моего врага мой друг.

«Коготь Тьмы» висел впереди, словно гигантский скорпион из черного металла. Его щупальца-антенны излучали багровый свет, а шлюзы зияли, как раны.

— Ловушка, — Лира сверилась со сканерами. — Внутри нет жизненных сигналов. Только энергия.

— Они мертвы с самого начала, — я встал, проверяя заряд бластера. — Готовьте штурмовой отряд.

Шлюз «Когтя Тьмы»

Воздух внутри пах горелой плотью и озоном. Стены были покрыты слизью, пульсирующей в такт мерцанию аварийных огней. Мы шли по коридору, пробираясь через паутину органических кабелей.

— Это не станция, — прошептал Иван, светя фонарем в щель между плитами. — Это живое.

Зурн пнул кабель. Тот дернулся, брызнув кислотой.

— Живое? Отлично. Значит, умрет громко.

Первая атака пришла со стороны потолка. Биомеханические твари, похожие на пауков с кристаллическими панцирями, обрушились сверху. Иван выстрелил импульсником, превращая одного в дымящиеся обломки.

— Двигайтесь! — я проложил путь гранатой. Взрыв разорвал туннель, открыв проход к центру станции.

Тронный зал

Зал был похож на гибрид собора и улья. Колонны из костей сплетались с живыми кристаллами, а воздух дрожал от гула скрытых механизмов. На троне — груде обугленных скелетов и проводов — сидел Командор. Его тело, лишенное кожи, было пришито к сиденью биомеханическими нитями. Глаза, лишенные век, светились спиралями.

— Мик Селестийский, — его голос звучал как скрежет железа по стеклу. — Ты принес ключ. Как мило.

Я поднял чип Ашшара. Спирали на нем закрутились быстрее, резонируя с глазами Командора.

— Где «сердце»? — шагнул я вперед, игнорируя боль в висках.

— Ты стоишь в нем, — Командор поднял руку, и пол под нами затрясся. Кристаллы на стенах ожили, формируя фигуры — копии наших бойцов. — Первородные любят… повторения.

Иван выстрелил в своего двойника. Заряд прошел навылет, не оставив следа.

— Галлюцинации? — крикнул он, отступая.

— Нет, — Лира выжгла кристалл изумрудным лучом. Копия Зурна рассыпалась. — Они материальны. Но хрупки.

Командор засмеялся. Из-под трона выползли щупальца, хватая бойцов. Один из них, молодой десантник, вскрикнул, когда кристаллы пронзили его броню.

— Хватит! — я выстрелил в Командора. Пуля отскочила от невидимого поля.

— Ты не понимаешь, — он поднялся, нити впиваясь в его плоть. — Я — не враг. Я — жертва. Как и ты.

Спирали в его глазах превратились в воронку. Зал начал рушиться, кристаллы падали, разбиваясь о пол.

— Сердце под троном! — заорал Зурн, заметив пульсирующий шар энергии. — Добей его!

Я рванул вперед, уворачиваясь от щупалец. Командор загородил путь, его тело растянулось, превратившись в стену из мяса и проводов.

— Они дали мне силу! — он завыл, бросаясь на меня.

Мы сцепились. Его пальцы впились в броню, скребя титан. Я вогнал чип Ашшара ему в грудь.

— А это — отмена подписки, — прошипел я.

Спирали вспыхнули. Командор взревел.

— Ты принес им жертву, — он засмеялся, указывая на чип. — Первородные проснутся. И ты первый, кого они сожрут.

— Не раньше тебя, — я выстрелил ему в лицо.

Трон взорвался, и шар энергии под ним затрещал, выпуская волны разрушения.

Станция начала рушиться. Мы бежали к шлюзам, а за спиной горел кристалл Первородных — тот самый, что стеллаты называли «сердцем».

Побег

Станция разваливалась. Мы бежали через кипящие коридоры, давя щупальца и кристаллы.

— Шлюз! — Лира выстрелила в панель управления. Дверь едва открылась, зажатая деформированным металлом.