Орбитальная бойня

Обломки богов

Орбита Луны, сектор «Кровавый серп»

Космос вокруг «Грома-2» пылал. Пиратские фрегаты, похожие на стаи металлических скорпионов, рвали стеллатские крейсеры импульсными торпедами. Взрывы растягивались в вакууме медленными шарами плазмы, ослепляя датчики. Я вцепился в подлокотники кресла — корабль трясло, как в эпицентре землетрясения.

— Щиты на 40%, — Лира не отрывала глаз от голопанели. Её пальцы метались между клавишами, перераспределяя энергию с двигателей на оборону. — Гаррот теряет два корабля в минуту. Долго не продержится.

— Пусть горит, — Мик скрипнул зубами. На экране радара мерцал сигнал — их цель, грузовой модуль с квантовыми ядрами, прятался за спиной стеллатского флагмана. — Веди нас ближе. Надо…

Треск в комлинке перебил его. Карлос, застрявший в инженерном отсеке, орал так, что динамики захлебывались:

— Капитан! Слева от Луны! Разлом!

Чёрная щель раскрылась, как пасть, выпустив корабли. Длинные, угловатые, без иллюминаторов и опознавательных знаков. Их корпуса поглощали свет — даже блики от взрывов гасли, едва касаясь поверхности.

— Это… Древние? — Карий прислал на экран усиленное изображение. На носу ближайшего корабля виднелись выщербленные руны — спираль внутри треугольника.

Я, связавшись с Лирой, наблюдал, как пираты жгут стеллатские крейсеры. Но из разлома в реальности, рядом с Луной, выползли корабли-тени — чёрные, без опознавательных знаков.

— Боюсь, Первородные, — я стиснул штурвал. — Они пришли за своим «Ключом».

Пирамада из света ударила по «Грому-2», снося щиты. Но прежде чем я отдал приказ на отход, в бой вступили корабли с Земли — старые орбитальные платформы и переоборудованные ядерные космические буксиры, которые считались уничтоженными. На их бортах красовались надписи: «За Дом!», «За Юру!», «На Луну!». Их поддерживал межпланетный тягач на базе того мусоровоза, что я когда-то отправил, с надписью «U. S. S. MASK».

«Гром-2» развернулся. Корабль-тень выстрелил лучом света — не лазером, не плазмой. Чистой энергией, вывернутой наизнанку. Щиты «Грома» вспыхнули и лопнули, как мыльный пузырь. Панели вокруг меня взорвались, осыпая лицо осколками. Заорала аварийная сигнализация, информируя о многочисленных пробоинах. Гермошлемы автоматических захлопнулись — мы теряли кислород.

— Двигатели мертвы! — Лира была в крови с разбитого лба, который в шлеме не вытереть. — Броня плавится на секциях 5 и 9!

— Отходим на… — я не договорил. На радаре вспыхнули новые метки — десятки, сотни. Из-за лунного горизонта продолжали выползать орбитальные платформы. Ржавые, с оторванными панелями, но живые. На их корпусах алым неоном горело: «За Родину!».

— Боже… — прошептала Лира. — Это же старые МКС и межпланетные модули. Их списали ещё до войны.

Первая платформа, похожая на паука с оторванными лапами, ударила по кораблю-тени ионной пушкой. Луч был слабым, но точным — попал в стык между пластинами. Чёрный корпус треснул, изнутри хлынул зеленоватый газ.

— Они нас прикрывают! — Карлос закричал так, будто это он открыл огонь. — Дайте мне пять минут — восстановлю щиты!

Я молча кивнул. На экране одна из платформ взорвалась, сметённая лучом древних, но другие уже окружали «Гром-2», как стая голодных псов. Их орудия били без прицела — просто чтобы отвлечь, заслонить собой.

— Кто они? — Лира смотрела, как платформа с кодом «МКС-17» таранит корабль-тень, разрывая себя на части. Перед гибелью капитан послал в эфир сигнал: «Погибаю, но не сдаюсь!»

— Те, кому некуда отступать, — я встал, сдирая с руки пригоревший джойстик управления. — Вперёд. Пока они держат линию.

Ионные пушки платформ продолжали бить, хоть и с перебоями, самодельные щиты из списанных спутников прикрывали их от ответных ударов.

Я отдал команду применить энергетическое оружие древних.

Пепел победы

Москва, бункер командующего Синдиката

Москва была освобождена за три дня. Иван вошёл в бункер командующего Синдиката. В бункере пахло горелой изоляцией и кровью. Стены, обшитые свинцовыми панелями, были иссечены следами пуль, а пол усеян битым стеклом от взорвавшихся терминалов. Вокруг висели битые экраны с надписями «Отказ системы». Повсюду раздавался треск короткого замыкания.

Иван шагнул через тело охранника в треснувшем шлеме, прицеливаясь бластером в дальний угол. Тишину резало только потрескивание дымящихся проводов.

На столе из черного сплава лежал голопроектор. Иван пнул его ногой — устройство зависло, выплюнув искаженную фигуру в плаще. Голос звучал как скрежет металла, смешанный с шепотом:

— Поздравляю с тактической победой… Иван Селестийский. — Голограмма «Призрака» расплывалась, будто её пожирали помехи. — Но войну вы проиграли. Они уже здесь. В вашей крови. В синапсах вашего мозга.