— Но есть и другие братья.

— Да, конечно. Например, законный наследник. Он тоже после смерти старика притязал на права брата. Но Маджид перехитрил его, с тех пор юный Баргаш грызет от досады ногти и ждет благоприятного случая.

— Думаешь, Баргаш стал бы лучшим правителем? — спросила Геро, придав голосу обманчивую наивность.

Мистер Холлис, введенный в заблуждение ее тоном, счел, что вопрос задан лишь из праздного любопытства и ответил со смешком:

— Еще бы! Худшим быть просто невозможно. Занзибарцам сейчас нужен человек твердый, способный заставить их ходить по струнке, нравится им это или нет Такого они будут уважать, а неспособного презирать.

Кресси, слушавшая с большим интересом, вмешалась в разговор:

— Папа, они презирают Маджида, можешь мне поверить! И все говорят, что принц Баргаш будет гораздо лучшим султаном.

— Правда, котенок? Впервые слышу. Разве что под всеми ты подразумеваешь своих приятельниц-арабок из Бейт-эль-Тани. Насколько я понимаю, некоторые из них думают, что на трон уселся не тот брат и готовы его свергнуть. Странный народ эти восточные люди — если захотят того, чем обладает другой, то забывают о родственных чувствах. Строят друг против друга заговоры, готовят смерть или крушение брата без малейшего зазрения совести, даже не моргнув глазом. Каин и Авель… Каин и Авель.

Мистер Холлис повернулся к Геро и доверительно сказал:

Кресси очень подружилась кое с кем из сестер султана. Половину своего времени проводит с ними — а другую у Плэттов или Тиссо. И учится говорить по-арабски. Будто туземка. Я говорю, что ей надо бы занять мою должность.

Кресси покраснела и принялась возражать, а миссис Холлис грустно заметила, что не понимает, как ее дочь может сохранять такой интерес к обитательницам дворца. Хоть они и принцессы, но совершенно ясно, что ужасно скучны. Живут в гареме, бедняжки, совершенно оторваны от внешнего мира, у них нет никакой свободы, никакой возможности видеться с мужчинами.

— Мама, они видятся с десятками мужчин, — запростестовала Кресси. — С братьями, мужьями, сыновьями, дадями, и… Ты не представляешь, со сколькими мужчинами им можно общаться. Конечно, Чоле и Салме пока девицы, мужей или сыновей у них нет. Но свободы гораздо больше, чем тебе кажется. Они катаются на лошадях и на лодках, наносят визиты знакомым, ездят на пикники. Да мы куда скучнее их! Сидим целыми днями с закрытыми ставнями, спим после полудня, по вечерам отправляемся на прогулки, время от времени обедаем с полковником Эдвардсом или Дюбелями, или…

— Или катаемся на лошадях и на лодках, наносим визиты друзьям и ездим на пикники, — поддразнил ее Клейтон. — Да еще флиртуем с галантными французами и занудными англичанами.

— Клей, как ты можешь? А потом, он не занудный, и я не флиртую.

— Да? В таком случае я хотел бы знать, чем ты занимаешься с этим сухарем-лейтенантом, если не флиртуешь? А что до его чувства юмора, то он не поймет даже самой откровенной шутки!

Кресси подскочила и, негодующе взмахнув оборками голубого муслинового платья, стремительно бросилась в дом. Мать с упреком сказала:

— Клей, так нельзя. Ты же знаешь, как она не любит шуток на эту тему.

— Раньше Кресси не возражала против шуточек относительно разбитых ею сердец. Даже считала их комплиментами. Только в последнее время стала обидчивой. По-моему, она поссорилась с лейтенантом, и это неплохо. Может, теперь он станет уделять больше времени тому, чтобы мешать проходимцам вроде Фроста наживать состояния на работорговле, и меньше увиванию за моей сестрой.

— Оставь, Клей, — мягко вмешался консул. — По-моему, лейтенант делает все от него зависящее, а Фрост, по слухам, в последнее время занимается другими сделками. Селим говорит, в городе полагают, что он хорошо нажился на каком-то грузе, доставленном из последнего плавания, а рабов, насколько я понимаю, там быть не могло. Так, Геро?

Он вопросительно глянул на племянницу, и та твердо ответила:

— Нет. По-моему, он тайком вез оружие.

Она видела, как Клейтон встревоженно дернулся, но если он собирался что-то сказать, то его опередил отчим:

— Оружие? Почему ты так считаешь? Видела хоть какое-то?

— Нет. Но я уже говорила, однажды ночью «Фурия» остановилась и приняла на борт груз с какого-то судна, а потом выгрузила где-то на берегу в ночь перед приходом в порт.

— Ты же сказала, понятия не имеешь, что это за груз. Почему так внезапно изменила мнение?

Геро замялась, сожалея, что затронула эту тему. Потом заговорила торопливо, не думая, ей не хотелось сознаваться, что она, нарушив прямой приказ, заходила в дом капитана Фроста. Вынужденная изворачиваться, она принялась за описание таинственных тюков, которые выгрузили лунной ночью с «Фурии», и лжива заверила, что по размышлении ей пришло в голову — там находились мушкеты.

— Ерунда! — отрывисто произнес Клейтон. — Сабли и копья, даже луки со стрелами — еще куда ни шло. Но только не мушкеты. Ведь половина этих дикарей не сможет и зарядить их, тем более выстрелить.