Очевидно, как негритянке, так и Фаттуме не могло прийти в голову, что она захочет предстать перед мужчиной без вуали и без сопровождения. Женщина в комнате, казалось, тоже пришла в замешательство, а девочка, перестав гоняться за персидским котенком, широко раскрыла глаза и с любопытством уставилась на гостью.

Геро торопливо сказала по-английски:

— Боюсь, здесь произошла ошибка, миссис… э… Ралуб?

И вопросительно взглянула на негритянку, та оживленно закивала и что-то произнесла, слова ее, как правильно поняла Геро, означали, что хаджи нет дома. Женщина робко подошла и, запинаясь, спросила на родном языке мисс Холлис:

— Вы… хотите… говорить со мной?

Голос женщины был мягким, нерешительным и очаровательным, как и ее лицо. Геро впервые в жизни почувствовала себя слишком большой и нескладной. Хорошенькая женщина была очень маленькой, стройной, с замечательной фигурой! Изящной, словно портрет фаворитки султана на слоновой кости!

— Нет. То есть… Я хотела повидать капитана Фроста, но, боюсь, моя служанка не так меня поняла. Прошу прощения.

— Не за что. Он скоро вернется. Может… вы подождете?

Она грациозно повела рукой в сторону дивана с подушками, приглашая нежданную гостью сесть, потом повернулась с негритянке и отдала краткое распоряжение. Та поспешно ушла и почти тут же вернулась в сопровождении двух женщин, несущих подносы со стаканами щербета, набором сладостей и кофе в крохотных чашечках из тончайшего фарфора в филигранных держателях.

Геро взяла кофе и тут же пожалела, что не щербет, напиток оказался приторным, с неосевшей гущей. Девушка осторожно глотала его, стараясь не поперхнуться. Сладости казались столь же экзотичными, она отказалась от них с вежливой, как надеялась, улыбкой, и стала осторожно грызть очищенный миндальный орешек. Тем временем хозяйка позаботилась, чтобы подносы удобно расставили по разным сторонам, потом взмахом руки отпустила служанок. Дверной занавес за ними опустился, и Геро, чтобы завести разговор, сказала:

— Вы очень хорошо говорите по-английски.

Женщина улыбнулась и возразила:

— Нет-нет. Амра говорит хорошо. Не я.

— Амра?

— Моя дочь. Я Зора.

— Мама, — твердо сказала девочка, вынув изо рта палец и указав на нее.

Женщина что-то сказала по-арабски, девочка подошла и с серьезным видом отвесила легкий поклон. На мать она не походила, кожа ее была почти столь же белой, как у Геро, темные глаза и кудрявые волосы — скорее каштановыми, чем черными. Ее можно было принять за европейку в маскарадном костюме, и у Геро мелькнула мысль, что, может, негритянка неправильно ее поняла, и глава этой семьи не хаджи Ралуб, а многоженец мистер Поттер. Нет, это невозможно! Бэтти пожилой, седой, а эта женщина так молода, так красива… Хотя арабы!.. Геро вспомнила, что у покойного султана появлялись дети, когда он уже давно стал дедушкой.

Она ответила на поклон девочки с подобающей серьезностью и сказала:

— Так ты говоришь по-английски, Амра? С твоей стороны, это очень разумно.

— Да, — ответила девочка — А как тебя зовут?

— Геро. Геро Холлис.

— Это не настоящее имя.

— Я ношу его, — заверила Геро девочку. — Оно греческое.

— Ты гречанка?

— Нет, американка.

— Что значит «тамериканка»?

Зора мягко упрекнула девочку, но та словно и не слышала.

— Где находится Тамерика?

— Это большая страна далеко за морем.

— Как далеко?

— О, за сотни миль. На другом конце света.

— Ты плыла на судне, видела китов, акул и русалок?

— Акул и китов — да. Русалок нет. А ты хоть раз видела русалок?

Девочка покачала головой, подошла поближе к Геро и, понизив голос, доверительно сказала:

— Я однажды подумала, что вижу, но дядя Бэтти сказал — это просто рыба.

— Да, русалок увидеть трудно, — серьезно сказала Геро.

Амра сделала еще шажок вперед, поглядела в лицо девушки с неподдельным интересом и слегка нахмурилась. Потом внезапно объявила:

— Ты мне нравишься!

От этой простодушной похвалы девушка зарделась и с удивлением поняла, что испытывает благодарность, словно неожиданно получила восхитительный подарок. Нельзя сказать, что она не привыкла к комплиментам, но подобного ей еще не доводилось слышать. Мисс Холлис почти не общалась с маленькими детьми и не умела говорить о них, захлебываясь от восторга, как било модно у ее современниц. Однако эта маленькая сильная личность в маскарадной одежде умилила ее тремя словами Чувствуя себя размякшей и глупо польщенной, она улыбнулась и сказала:

— Спасибо. Ты мне нравишься тоже.

Она с легкой застенчивостью протянула руку, юная обожательница уверенно взяла ее и спросила:

— Почему волосы у тебя такие короткие и смешные?

— Амра! — умоляюще произнесла ее мать, но Геро лишь засмеялась и сказала:

— Они так спутались, что пришлось их остричь.

— А отчего они спутались?

— История долгая…

Но эта история так и осталась нерассказанной, потому что на веранде послышались быстрые шаги, занавес отодвинулся. Геро — все еще держа руку девочки — повернулась, и на миг ей показалось, что видит незнакомца.