Он все это время наблюдал за мной и, видимо, все прочёл по моему лицу. Я, должно быть, покраснела как помидор. Ужас!! Колин довольно засмеялся, поцеловал меня и сказал, подняв мое лицо, чтобы смотрела ему в глаза:

— Я влюбился в тебя уже давно. Не знаю когда это произошло, может ещё тогда, когда ты вломилась в мою комнату. Но с начала нашего знакомства это чувство только росло и сейчас я не представляю как жить без тебя!

От таких слов у меня аж слезы навернулись. Чтобы не расплакаться я сама его поцеловала. Первый раз. Целоваться я не очень умела, но старалась. В какой-то момент Колин перенял инициативу и поцелуй из лёгкого и трепетного перетек в страстный. Оторвались друг от друга только через несколько минут, довольно поглядывая друг на друга. Затем встала и предложила собрать ещё хвороста. Мы насобирали, но мало, а замёрзнуть не хочется.

Пока я бегала Норман вернулся, разделал тушку какой-то птицы и мужчины подвесили ее над огнем. Так что мой хворост был не лишним.

После ужина за чаем Колин решил приступить к своим вопросам:

— У меня есть ряд вопросов, на которые если ты знаешь ответы, я был бы очень рад, да и мое начальство в первую очередь было бы заинтересовано в данной информациейии в свете нашей ситуации.

— Задавай. Я отвечу, что знаю, если, конечно, знаю.

— Во-первых, есть ли ещё такие, как ты у талийцев, даже с разбавленной кровью. Во-вторых, знаешь ли ты что-нибудь о наших соотечественниках в рабстве там же?

— Про первую часть — насколько я знаю, унаследовали нашу кровь на данный момент только два ребенка: мальчик лет десяти и девочка трёх лет. Их оставили с отцами, чтобы те могли обучать, когда они подрастут. Мальчика уже учат, но крови в нем слишком мало. А девочка ещё непонятно. Первой попытки хоть как-то перекинуться ещё не было, но кровь в ней учуять можно и поболее, чем в мальчике.

Про вторую часть — я видел несколько разводчиков у которых есть мидистские рабы — мужчины. У одного хозяина не более 2–3 мужчин, только у нашего теневого короля их пять. Держат их в основном для разведения. Чтобы произвести магов-мальчиков или девочек для гаремов. Детей от них хватает, но светленьких девочек совсем мало. Темная кровь, видно, сильнее. Да и мальчиков-магов тоже не больше. Не знаю сколько именно таких мужчин, но, думается, не более сорока в общем. Да…наверное не больше. Но я видел их давно. Лет пятнадцать назад. Тогда мой хозяин только узнал о том, что часть пленных сохранили и решил сам с этим разобраться. Сперва хотели от всех избавиться, но после рейда и окончательных данных решили, что это не так и плохо, главное, чтобы ваши не узнали. Приказал отдельным людям отслеживать ситуацию. Мидистцы покоряться не желали. Так что, если не смирились — их сейчас намного меньше. Может в половину. Из свежей информации это только о детях, что я сказал. Не так давно было донесение об этом, и я слышал краем уха. Мужчинами больше не интересовались и мне повода тоже не было.

— Ясно. Я надеялся, что меньше, но, впрочем, логично. — он потормошил костер и что-то, обдумав, спросил — Ты сможешь указать на дома с этими рабами?

— Если они все ещё там — да. Но их могли и перепродать.

— Хорошо. Ещё нужно, чтобы, когда будет разбирательство между странами, ты выступил как свидетель в нарушении договора. Сможешь?

— Выступлю, но при условии, что детей моего народа так же освободят и дадут приют. Позволят жить свободно. Это мое условие. Их всего двое.

— Я договорюсь об этом. Не беспокойся. Если все это правда, то мы будем очень заинтересованы в возрождении вашего племени насколько это возможно. Заставлять вас никто не будет, единственное, что будут настаивать на больших семьях скорее всего.

— Я говорил, что мы не можем так просто размножаться.

— Не думаю, что мое правительство будет этого требовать. Вы сами выберите себе женщин, мужчин. Сами создадите семью, когда будете готовы. Лично я смогу дать вам кусок земли на территории, что осталась моей. За мной осталась часть родовой земли с парой деревень. Вы сможете отстроиться там и жить как захотите.

Норман смотрел на Колина большими, широко распахнутыми глазами, полными благоговения. Все! Колин его купил с потрохами! Как мало нужно этому Норману.

— Я весь ваш! — что и требовалось доказать — За возможность просто жить я сделаю что угодно.

— Что угодно не надо. Надо только прищучить талийцев и забрать свое. Плюс у руководства могут быть ещё условия. Сам понимаешь. Я тебе озвучил самые вероятные варианты.

— Выпьем за это? — предложила я, подняв кружку с чаем.

— Выпьем! — поддержали мужчины.

Мы ещё немного посидели и уже хотели ложиться спать, как Норман задал уже свой вопрос:

— Можете удовлетворить мое любопытство? Я все гнался за вами, но в отличие от остальных дел, поручаемых нам так, и не понял, чем вы так не угодили хозяину? Да, девочка вашей крови, чистокровная или смесок, так какая разница. Выкупили и выкупили. Даже если бы выкрали. Так зачем вы им сдались?

— А вот этого мы и сами не знаем. — пояснил Колин. Норман поднял брови в неверии — Мы предполагаем это из-за того, что Дарина тесно общалась с одним из наших, кто был рабом на разведение у господина Изу. Одних ее показаний, учитывая положение ее отца, хватило бы для разбирательств.

— И все? — у Нормана совсем глаза на лоб полезли.

— Это нарушение и серьезное мирового договора. Последствия вплоть до объявления войны. — с тяжелым лицом разъяснил Колин.

— А теперь у вас аж два свидетеля. И если она просто об этом знает, то я ещё и имена с адресами, да и тех, кто прикрывает эту лавочку. Так?

— Да. — широко улыбнулся Колин.

— Им крышка. — заключил Норман и заржал как конь. И отсмеявшись выдал — Хотели как лучше, а в итоге дали вам ещё один козырь. Жизнь — забавная штука. Кто же знал, что в сражении как-то тебе удастся сломать ошейник. Я вообще не знал, что это реально. Хотя… — тут он призадумался и в какой-то момент его лицо просветлело — О, Светлая! — провозгласил он что-то вспомнив.