И вдруг раздался оглушительный грохот и хруст кирпича.

Мы все, как один, пригнулись, опасливо озираясь вокруг. С задней стороны бокса посыпалась битая крошка. Прогремел еще один выстрел, и еще — и здоровенный кусок стены проломился внутрь, разлетаясь в стороны мелкими осколками и поднимая облако ржавой пыли.

Это по нам долбанули бронебоем.

Женька закашлялась, закрыв лицо рукой.

Из дыры на нас выпрыгнули здоровая баба в камуфляже и такой же здоровый дядька с имплантированными руками и титановыми пластинами на груди. На поясе — штук пять гранат в специальных держателях. За плечами — здоровенный красный баллон, в руках — брандспойт, сваренный непонятно из чего, но явно на коленке.

— А-ааа-ааа! — проорал он на кураже, поворачивая свою трубу на нас.

Женька, не прекращая кашлять в локоть, резко вскинула засиявшую оранжевым светом свободную руку, оставляя в воздухе световой след.

Раздался жуткий хруст, будто кто-то разламывал целиковую курицу-гриль, металлический скрежет и лязг. Титановые пластины отлетели в стороны, имплантированные руки дядьки вывернулись в плечах, раздирая связки и мышцы, как намагниченные, пока их не вывернуло окончательно.

Мужик опять заорал свое «а-ааа!», но теперь уже совсем с другой интонацией. Кровища хлынула из ран, обдавая нас фонтаном.

«Зря стирались», — пронеслось в моей голове.

Женщина в камуфляже, на секунду позабыв про нас, в ужасе отшатнулась от своего напарника.

Я развернул автомат и прицельно выпустил короткую очередь ей в голову.

У Егора от изумления непроизвольно открылся рот.

— Чего?.. — проговорил он, переводя взгляд с рухнувшего на колени фонтанирующего дядьки на Женьку.

— Подбирай челюсть с пола, мы уходим! — крикнул я, напрягая все свои мышцы для максимальной скорости.

В этот момент из пролома в наш бокс завалились патрульные.

Я увидел, как они поднимают дула своих автоматов — и бросился к ним. Кирпичная крошка скрипнула у меня под подошвой, воздух засвистел в ушах — и я с размаху ударил своим автоматом по медленно поднимающемуся оружию ближайшего патрульного и, схватив за плечо, швырнул на напарника — как раз в тот момент, когда он нажал на спусковой крючок. Десяток пуль одна за другой прошили патрульного. Одной рукой я почти воткнул в ошалевшего стрелка автомат, прострелил ему грудь и отшвырнул от себя.

Запустив пятерню в карман, выхватил новый магазин и по-быстрому перезарядил оружие.

— Отступайте к гаражу, пока еще раз не бомбануло, я сзади прикрою! — скомандовал я, скинув на руки Женьке несколько сменных магазинов.

Выглядела она отвратительно. Под глазами пролегли сине-зеленые синяки, лицо стало серым.

— Эй, ты вообще живая?..

— Нормально все, не парься, — отозвалась девушка.

Со стороны ворот прогремело несколько выстрелов. Их поддержал слаженный автоматный стрекот. Пули ускоряющимся дождем застучали по жестяной крыше и кирпичу, и мы все пригнулись, пережидая атаку.

— Вот с-суки, елду им в жопу! — ругнулся Егор, и, проскользив спиной вдоль стены к воротам, высунул ствол и наугад полоснул очередью палаточный лабиринт, из которого сейчас монотонно работали сразу несколько стрелков.

— Достали! — просипел я. Кинул на шею автомат, стащил со спины покойного пиромана тяжеленный огнемет и взвалил баллон себе на плечо.

А потом забрал с пояса пару гранат.

Выдернув чеку, я высунулся из ворот и швырнул первую — просто вперед, и как можно дальше. Не разглядывая, что творится снаружи, под звуки взрыва я вырвал чеку у второй и швырнул ее чуть левее.

И прежде, чем кто-нибудь успел опомниться, схватил брандспойт огнемета.

— А-ааа! — проорал я почти как предыдущий хозяин шайтан-трубы. Огнемет ухнул, как ручной дракон. Пламя плеснуло по траве. Край палаточного городка вспыхнул факелом, огонь побежал по натянутым тентам. Черные клубы дыма поднялись над огнем.

Выстрелы стихли, послышались вопли и ругань.

Из пылающих палаточных укрытий, матерясь и полыхая подожженными куртками и штанами, в разные стороны прочь побежали бойцы, забывая напрочь о недавнем массовом героизме.

Напрасно сиплый голос Командора пытался перекричать гудение пламени:

— Не отступать! Назад! Патрульные!..

Но патрульным, очевидно, было насрать на его проблемы.

Как я и надеялся.

В конце концов, они нанимались по большей части для того, чтобы заработать, а не помереть от руки конченного психа, только что практически голыми руками замочившего бешеного кибер-юрку.

А пока я устраивал файер-шоу, Женька с Егором, отстреливаясь от резко притихших бойцов со стороны рынка, на полусогнутых прошмыгнули вдоль боксов к эстакаде, на которой сейчас гордо возвышался древний четырехдверный мини-грузовик с метровым открытым кузовом и мятой башкой.