Я вернулся в жилую комнату, поднялся по лестнице и осторожно выглянул из лаза.

Крестоносец стоял у раскуроченной входной двери, прижавшись спиной к стене.

У порога валялись две отрубленные головы и чья-то рука. Тело первого монстра с ярко-красным телом, будто лишенным кожи, все еще висело в двери, только дыра стала больше.

— Ты как? — крикнул я.

— Сильному подаются испытания сильные, слабому — слабые. Но никогда не посылает господь испытаний сверх возможного! — прохрипел в ответ Крестоносец.

— Может, сюда спустишься? Тут мы могли бы вдвоем держать оборону!

— Пока я скрыт от дыхания бури, она не вредит мне. И здесь я в сильной позиции, а снизу вверх буду в слабой, и отступать будет некуда, — возразил Крестоносец.

— Да они же тупые по большей части! Просто подопрем чем-нибудь люк, и вряд ли кто-нибудь из них вообще сообразит, что его можно открыть!

— Впустить нечистых в свой дом? Ну нет! Уходи, я сам здесь справлюсь! Скоро рассвет. Станет легче…

Я хотел было возразить, как вообще отличить рассвет от ночи, когда все так полыхает, но не стал.

А рассвет и правда вскоре наступил. Мы узнали об этом только со слов Крестоносца, потому что буря по-прежнему не думала униматься.

И чтобы сообщить нам эту новость, он все-таки спустился в жилую комнату. Или, верней, почти провалился, потому что едва держался на ногах.

Ран и укусов на Крестоносце не было — с ними регенерация справилась на отлично. Но на левой руке и щеке так и остались набухшие гнойные волдыри.

— Я перенесу свой пост… — проговорил он, пытаясь разлепить глаза. — На время… Я…

— Посиди отдохни, — просто сказал я, и Крестоносец растянулся на шкурах, перепачканных нашими с Егором ботинками.

И через мгновение захрапел.

Я уселся на стреме под полуприкрытым люком наверх, внимательно прислушиваясь к каждому звуку.

Егор ушел караулить внизу.

Время от времени в забитых вентиляционных ходах что-то начинало усиленно пытаться прорваться к нам, но дело заканчивалось приглушенными воплями и хрустом.

Сверху к нам пришел только один гость. Я уложил его парой выстрелов, а Крестоносец даже не проснулся!

Он очнулся сам примерно через час. И спросил, кого сменить.

— Меня, — без ложного героизма заявил я. Потому что уже был готов рухнуть на ходу, как Крестоносец, и отрубиться.

— Больше часа спать не дам, так и знай! — донесся снизу крик Егора. — Потом моя очередь!

— Угу, — промычал я, уступив свое место Крестоносцу и отправился на его место на шкуры. Не из скромности или нежелания пачкать чужую постель. А просто тупо на автомате направился на освободившееся спальное место, не имея ни сил, ни возможности сообразить, что вообще-то есть вариант и поудобней.

Что я там собирался? Спать вполглаза?

Мысль, конечно, здравая. Но едва только я позволил себе закрыть глаза, как моментально провалился в сон.

Я увидел себя на склоне бирюзового ручья. Не в смысле суперчистого, а реально бело-голубого, потому что зеленоватая вода размывала известняковое русло и превращалась в подкрашенное молоко. Теплый солнечный день под лазурным небом. Я с группой своих однокурсников. Нас всего десять человек, и мы отдыхаем после трудного перехода. Все вокруг галдят, переговариваются друг с другом, а я сижу и щурюсь на солнце. И даже не подозреваю об опасности, которая уже приближается.

Я хорошо знаю этот сон. Видел его много раз. И я хочу крикнуть самому себе там, во сне, что надо бежать — но, как водится, голоса нет и я не могу сказать ни слова.

А потом кусты зашевелились. И высокая трава. Я вижу гибкие черные тени, но не могу даже двинуться с места.

Ну же, надо уходить! Прямо сейчас! Заткнитесь все и посмотрите на траву!..

А потом я вдруг понял, что Егор трясет меня за плечо.

Я подхватился мгновенно, еще даже не сообразив, где нахожусь и что вокруг происходит.

Бородач, выругавшись, отшатнулся.

— Ты чего вскакиваешь, как ошпаренный?

— Они прорвались? — все еще грезя наяву, пробормотал я.

— Сплюнь! — буркнул Егор. — Никто никуда не прорвался, просто твой черед вахту нести. А еще ты мычал на весь дом.

— А, — проговорил я, наконец-то окончательно проснувшись. — Ну, это да. Это бывает…

Поднялся со шкур, подошел к столу со всякой едой, налил воды и жадно выпил полную кружку.

— Что тебе хоть снилось? — с показным безразличием спросил Егор.