Егор вдруг умолк, сбавляя шаг.

Я поднял голову и посмотрел в ту же сторону, куда уставился мой бородатый компаньон.

На сером песке лицом к небу лежало тело. Причем не полуобнаженное, как у юрки, а вполне себе одетое в костюм, типа как у самого Егора. Руки и ноги человека были безвольно раскинуты в стороны. Никаких следов крови или чего-то подобного видно не было. Но это и немудрено — ветер наверняка все припорошил чистым песком.

Я осмотрелся по сторонам, достал пистолет на всякий случай и ускорил шаг.

Егор поспешил за мной.

И чем ближе мы подходили, тем более знакомым мне казалось обожженное бурей лицо мертвеца.

А потом меня осенило.

Это был тот самый парень, вместе с которым Егор взял меня на прицел. Тот самый, которого я огрел ПП и заставил потом отползать к своим! Как там его звали? Савва? Макар?

Я взглянул в мрачное, мгновенно ставшее серым лицо Егора. Нетрудно было догадаться, о чем тот сейчас думает, глядя в одну точку перед собой и размашисто шагая к телу…

И в этот миг у «мертвеца» открылись глаза. С угрожающим ворчанием он вскочил на полусогнутых ногах, вздымая вокруг себя облако пыли. По-крысиному оскалил зубы…

— Егор, осторожно! — крикнул я.

И в ту же секунду «покойник» ринулся на нас.

Егор сообразил сразу.

Увернулся от броска бывшего сотоварища, а я хорошим ударом под дых уложил ожившего покойника обратно на песок.

Тот жалобно взвыл и беззащитно скорчился в пыли, мгновенно потеряв всю свою хищную боевитость.

Похоже некоторые вещи в этом мире не под силу изменить даже буре. Например, сделать из рохли свирепого хищника.

— Матвей, где остальные? Где Эмма? — проревел Егор, хватая бедолагу за шиворот.

Но тот только заскулил в ответ.

С тяжелым вздохом Егор отшвырнул юрку от себя. Вытер со лба ладонью выступивший пот.

— Кончай его, — мрачно сказал он мне.

Вот, значит, как. «Кончай».

Потому что у самого рука не поднимается?

Я с горечью посмотрел на свихнувшегося парня.

Тот продолжал скулить, как побитый щенок, сжавшись в позу эмбриона.

— Уверен? — спросил я Егора. — Это ведь, наверное… В принципе, тоже какая-то жизнь. Пока его, конечно, не найдет Крестоносец. Или еще кто-нибудь.

Егор сердито сплюнул в песок.

— Да какая это нахрен жизнь? Ты сам себе хотел бы такую?

Я промолчал.

Потому что в этом мире многие другие люди вполне охотно довольствуются тем, чего я не хочу для себя ни при каких обстоятельствах.

В обратную сторону это тоже работало. В мое время было немало поборников эвтаназии для таких, как я, мутантов и нелюдей.

— Развел тут философию, — буркнул Егор, скинул с плеча ПП и полоснул бывшего компаньона очередью.

Грохот выстрелов раскатисто пронесся над пустошью.

Парень взвыл. Судорожно хватаясь руками за песок, пополз куда-то в сторону, оставляя за собой кровавый след.

— Егор, твою ж! — выругался я, быстро прицелился и выстрелил бедняге в голову.

Парень дернулся в последний раз и медленно сник, затихая.

— Если уже что-то делаешь, то делай нормально и до конца! — со злом сказал я Егору, обернувшись.

Тот хмуро закинул оружие обратно на спину.

— Если Эмка окажется такая же, убей ее сам, — сказал он вдруг. — Только быстро и без разговоров. Пока я сомневаться не начал.

И он стремительно двинулся вперед, не оглядываясь.

Я пошел за ним.

— А сколько нам еще идти до того места, где должны были находиться твои? — спросил я.

— Минут пятнадцать, — хмуро отозвался Егор, сердито загребая утекающий из-под ног песок. — Потом спуск под землю, и там еще попетлять немного. А теперь вот ответь мне, с хера ли этот дурень вообще оказался на поверхности?! Чего ему под землей не сиделось?..

Он бубнил ругательства, и я понимал, что на самом деле он просто выплескивает таким образом свой гнев и страх за девчонку. Так что шел рядом молча, поглядывая по сторонам.

Наконец, я заметил впереди черное пятно спуска вниз. Крышки не было — или она несмотря на весь декор сверху оказалась слишком легкой для прошедшей бури, или кто-то двуногий утащил ее и бросил где-то.

— Оно? — спросил я, указав рукой на спуск.

Егор кивнул. И уже почти бегом направился к проходу.

Он первым юркнул по лестнице вниз.