– Чего?! – немедленно вздыбил шерсть кот. – А ну повтори, что сказал!

Аля едва удержалась от стона – «гость», похоже сам того не желая, со снайперской точностью и слоновьей грацией умудрился наступить Ирулану на единственную и любимую мозоль. После чего разговор стремительно покатился не к скандалу даже, а к самой настоящей драке.

Вопрос с хозяевами был для катши не просто болезненным, но и очень сложным – нечистью он был вольноотпущенной. Сама Аля его когда-то и отпустила, хотя бабушка, которой кот раньше служил фамильяром, заклинала не делать этого ни в коем случае. А наоборот, привязать Ирулана к себе всем, чем только можно, включая заговоренное сало, обмазанное ее девственной кровью. Зачем крылатому коту ее кровь и где такое вообще теперь брать, так и осталось невыясненным – ни к чему. Аля в любом случае не чувствовала себя способной стать рабовладельцем для этого чем-то симпатичного ей поганца. И отвязывающее заклинание над ним прочитала с легким сердцем и без малейших сомнений.

А тот, получив свободу, взвился в воздух и вылетел из дома как черт – через печную трубу, подняв клубы сажи, изгадившие ей кухню и заставившие чихать. Даже спасибо не сказал, словно боялся, что за ним погонятся. И хотя примерно через месяц все же вернулся – как раз таки с запоздалыми спасибами, где именно теперь обосновался так и не сказал. Аля сама по паре оговорок догадалась – на окраине какого-то городка. На чердаке, похоже.

Еще пару недель спустя кот навестил ее уже вместе с Келассой, и на прощание небрежно, словно сам себя стесняясь, бросил: мол, если что-то вдруг срочно понадобится, она может его позвать, он ответит. И помочь придет – уж чем сможет. А то прям безобразие какое-то: приличная с виду ведьма, и совсем без фамильяра...

В общем, вопрос с хозяином оказался настолько болезненным, что завелся катши с полоборота. И пер сейчас на обнаглевшего «гостя» не иначе как убивать – распушив хвост, растопырив крылья и наплевав на разницу в размерах и консистенции. Аля даже за ковшиком для воды потянулась, прикидывая, как станет разнимать свалку, но не понадобилось.

– Я… Я уже умер, да? – очухался Вафка и таращился теперь на реявшее в кухне потустороннее нечто вместе с прущей на него крылатой нечистью глазами круглее, чем у того же кота. – Совсем?

И Алины нервы не выдержали:

– Боги! – с размаху уселась она прямо на стол, пряча лицо в ладони – только бы не видеть этого цирка. – Ну за что мне это все?!! А?

Келасса, выскочившая все из той же засады за сундуком, смотрела на отца своих детей и устроенный в кухне спектакль хоть и молча, но ровно с таким же выражением на морде.

Подсматривая сквозь пальцы (нет, ну не настолько же она дура, чтобы позволить творить бардак в собственном доме совсем уж без хозяйского глаза) Аля взглядом зацепила-таки оказавшийся рядом медный ковшик, и тут же злорадно зацепила его еще и локтем.

Бам-м!

Показалось, будто это крыша рухнула, не меньше – с таким дребезгом посудина свалилась на пол. Даже вода не понадобилась – и без нее катши от неожиданности подбросило вверх на полметра, а приземлившись, он все так же скачками и не сгибая лап ринулся защищать дыру за ларем… вернее, засевшее там семейство.

Вафка закрыл голову руками и снова прилег, мигом передумав и вопросы задавать, и вообще отсвечивать.

Духа же, резко подавшегося назад, кувыркнуло в воздухе и едва не приложило о потолок.

Пару секунд спустя, когда ковш отгремел и успокоился, в ошарашенной тишине вдруг раздался заливистый хохот:

– Нет, ну вы даете! – трясся привидений в настолько искреннем приступе веселья, что Але пришлось срочно принимать грозный вид, чтобы задавить невольное желание улыбнуться тоже:

– Хватит! Пугало здесь вообще-то я! И как раз-таки для подобной нечисти, – наставила она палец на призрака, невольно повторив его давешний жест.

– Ик… – не удержался Вафка, как назло рискнувший приподнять голову именно сейчас.

– И для тебя тоже! – перевела она палец на парня, тут же снова благоразумно ткнувшегося носом в пол. – Устроили здесь черт знает что…

– А ты что предлагаешь устроить? – заинтересовался дух и, учитывая ошибку с ларем, на этот раз непринужденно развалился прямо в воздухе – еще и ногу на ногу закинул.

– Допрос! Для начала.

– Мой допрос? – уточнил тот, резко заканчивая с весельем.

– Чей же еще? Хотя нет… Совсем для начала стоит убрать отсюда посторонних. Вафкил! – Аля снова наставила палец на мальчишку – словно пистолетное дуло, – хватит изображать здесь коврик, бери пяток пирожков и брысь на чердак. А вздумаешь уши греть, сделаю вот так, – щелкнула она пальцами, – и мигом отсохнут. Ясно?

Ответить тот не успел, опять вмешалось невозможное и невыносимое явление, реявшее у нее под потолком:

– Так это он что ли посторонний? – в глуховатом голосе послышалось удивление. Искреннее или нет – не разберешь. – А я думал ты про вон то полосатое, что опять крылья в углу топырит.

Ирулан, убедившись, наконец, что с его семейством порядок, а сдавшая назад Келасса пушистой попой надежно закупорила котятам выход, снова развернулся к «гостю» принимая максимально грозный вид – хвост трубой, уши прижаты, а кожистые крылья наоборот, подняты и наполовину распахнуты.