– Так ты серьезно что ли? Не издеваешься? – Уставился тот снизу вверх, перестав вздрагивать боками. – Хочешь сказать, вообще не помнишь зачем звала?

Оглянувшись на не закрытую толком дверь на улицу, где уже начало темнеть, она чуть не хлопнула себя по лбу. Вышло вполне красноречиво – добавлять ничего не пришлось. Знатно ей нервы в старостином доме тряхануло, раз из головы все выскочило.

А кот еще и добавил, даже не думая скрывать сарказм:

– Елку себе на вечер присматривать иду, ага. С видами на вашу опушку.

– Хоть бы спросил для начала, как оно у меня там прошло? – в свою очередь обиделась она. – У старосты.

– Ну что живая – сам вижу. Правда насчет мозгов теперь не уверен. Или тебя там по башке огрели? Раз настолько дремучие инстинкты наружу полезли.

– Ты это о чем? – насторожилась Аля.

– Я это о твоей склонности хватать все, что движется! У тебя там жаб в роду случаем не отметилось?

– Ирулан! – не выдержала Келасса. Пока они выясняли отношения, вокруг, оказывается, успело собраться уже все семейство.

– Ладно, спрашиваю, – смирился катши, сообразив, что двух дам с претензиями точно не вынесет. – Так как оно у тебя там прошло? Видела это невозможное нечто, на которое тут Орима обнамекался?

– А если не видела, то что это тогда было? – поддержала его Келасса, причем ее любопытство выглядело как раз искренним.

– Не знаю, – задумчиво выдала Аля, отложив на будущее и обиды, и грызню с вредным нечистиком. – Не поняла, верней. Выглядит все скорее как чушь несусветная, чем как серьезная проблема, но…

– Что-то все же почуяла? – вот теперь и кот насторожился по-настоящему.

– Скорее подумала и сопоставила. Смотри, что получается – на дуру их тамошний матриарх, что тревогу подняла, похожа мало. Кстати, ты ведь тоже ее знаешь – это Вура, мать Оримовой жены.

– Знаю. И знаю, что еще меньше она похожа на истеричку.

– Вот! Но истерику при этом устроила самую настоящую – кричала так, что я аж перепугалась. И… В общем, настоечку от нервов я ей по-любому намешаю, лишним оно не будет.

– То есть никакой реальной причины для этих криков ты все-таки не нашла? Я правильно понял?

– Нет, духов я там точно не увидела – ни паскудных, ни каких-либо других. А ведь я и дом потом посмотрела в этом плане… Но нет, чисто там все в плане ваших. Никакой чужой нечисти не нашлось.

– А своей? – опять сделал стойку Ирулан, уловив что-то в ее голосе. И вдруг выгнул спину и досадливо зашипел: – Погоди, как же я сразу-то не сообразил! Это ведь их домовик погиб?

– Что меня и настораживает, – согласилась Аля. – Как-то оно все одно к одному укладывается, не находишь? Сначала загадочная смерть домовика, причем в деревне уже далеко не первая, потом не менее загадочные видения у тамошней старой. В общем, знаешь что я подумала?

– Понятия не имею, – удержаться от ехидства у кота не вышло даже несмотря на серьезность темы. – С тобой разве угадаешь?

– Тогда сама скажу, – Аля решила, что, пожалуй, спустит это ему. Не до глупой грызни сейчас – сумерки густели с каждой секундой, накатывая на деревню тихим, прозрачным пока приливом. – Думаю я, что не стоит тебе никаких ёлок искать. Прямо за домом Оримы ясень высокий растет, с него, считай, вся лесная опушка просматривается – и налево, и направо, до самых загибов к реке.

Ирулан кивнул, что вышло у него очень по-человечески:

– Понял. Но главное, за спину себе удобно будет оглядываться – на тот самый дом. Ладно, я тебя понял. – И бочком-бочком выскочил за порог, явно опасаясь, не кинутся ли его снова ловить и при всем честном народе вздергивать за шкирку – словно банального Мурзика, нассавшего в тапки. Но прежде чем нырнуть в подступавшие к крыльцу давно неполотые заросли палисадника, все же успел выдать: – А ты моих тут пока покорми, коли уж под арест их взяла.

– Куда я денусь? – прислушалась Аля к удаляющемуся шуршанию в кустах и прикрыла, наконец, створку. – Ладно, пошли на кухню, раз так. С ужином и правда надо что-то решать.

И по тому, с каким энтузиазмом рвануло туда все семейство – едва не сбив ее с ног, поняла: предложение оказалось более, чем кстати.

Вот только…

Готовить Аля не любила. Вообще. Вся эта возня навевала на нее тоску и казалась бессмысленной. Часами скакать возле плиты, чтобы потом за полчаса все было съедено и хорошо если не выброшено? Нет уж, увольте. Но кое-чему научиться все равно пришлось – жизнь она такая, она заставит. В том числе и освоить несколько вполне занятных рецептов, которые – это было главным – удавались почти всегда. К примеру, ее здешняя предшественница умела готовить настолько потрясающие пирожки с тыквенной начинкой, что не перенять от нее это дивное умение и не передать потом дальше наверняка стало бы грехом страшным и непростительным.