– Ну да, не почудилось, – оказавшись внизу, Аля сразу склонилась над буквами, прекрасно видимыми в свете лампы. – Как я и думала – точно такие. Ирулан?

– Похожи, да, – согласился кот, без колебаний вспорхнув спящему прямо на грудь. И прежде, чем дух окончательно потерял терпение, выдал: – Такие же были и на том камне, что Вура о тебя в нервах расколотила.

– Та-ак… – мигом подобралась призрачная половинка магистра, в то время как вторая, материальная, продолжала себе спокойно посапывать.

И выглядело это настолько неестественно, что Але немедленно захотелось выкинуть все подобные мысли из головы. Она и выкинула – не стоит отказывать себе в маленьких невинных удовольствиях. Зато призрак не унимался:

– Та-ак… А нарисовать сможешь?

– Нет, – призналась она. – До такой степени не рассмотрела.

– Почему же? – придвинулся тот настолько близко, что захотелось отшатнуться.

– Это из-за меня, – непринужденно отвлек его внимание катши, продолжая сидеть на спящем словно на бревне. А поскольку широкая полка, куда тело взгромоздили когда-то с огромным трудом, была еще и высокой, разговор получился вполне на равных, по крайней мере, что касалось взглядов, кидаемых друг на друга. – И, думаю, это уже неважно.

– Точно, – поджал губы магистр. – Разговоры нам теперь не помогут. Ладно, сейчас сам мотнусь посмотреть…

– Сдурел? – чуть ли не в один голос ошалели Аля с Ируланом. И даже Вафка покосился укоризненно, хоть и молча.

С учетом того, как они продумывали первую перевозку привидения на ту сторону реки и как тщательно прятали его под лодочную скамью на корме, отслеживая, чтобы нигде ничего ненароком не высунулось, укоризна эта выглядела вполне понятной.

– Не сейчас! – поставила точку Аля. – Не хватало еще при свете дня по воздуху носиться. К ночи туману наворожу и мотайся сколько влезет.

– Н-ну, ладно, – смирился дух в итоге, но было прекрасно видно, чего это ему стоило. – Тогда давайте разберемся хотя бы с тем, что уже знаем.

– Наверх пошли, – с трудом удержала Аля вздох – показательных драм и без того уже было достаточно. – Не здесь же это делать?

– Не здесь, – покладисто утянулся тот сквозь низкий, обшитый горбылем потолок и продолжил уже из кухни. – Мне еще бумага с карандашом понадобятся. Есть тут такое?

– Зачем? – замерла она в растерянности, поставив ногу на первую ступеньку лестницы. Но поскольку отвечать ей не торопились, уставилась на Вафку. – Что он собирается с ними делать?

– И как, интересно? – добавил вопросов катши, расправил крылья и рванул вдогонку – через открытый лаз в кухню.

Аля выбралась по короткой лестнице следом, Вафка последним. Ему же досталась и честь опускать на место тяжеленную деревянную крышку.

– Так есть у тебя такое? – дух уже носился по всей кухне, без всякой системы заглядывая во все подряд шкафчики, причем даже не заморачиваясь открыванием их створок.

– Зачем? – повторила Аля.

– Надо навести порядок в тех сведениях, что уже имеем, – остановился тот и резко посерьезнел. – Сдается, мы потому на месте и буксуем, что там полный бардак. Давно пора разобраться, что мы вообще ищем.

– А на кой хрен тебе карандаш? – влез катши. – Ты его сейчас даже по столу покатать не сможешь.

– Черт, – сообразил он наконец. – Все никак не привыкну…

– А теперь это делать уже бессмысленно, – съязвил Ирулан. – Все равно скоро либо встанешь, либо сдохнешь.

– Значит, к бумаге мне понадобится еще и секретарь, – нашел выход магистр, демонстративно пропустив сказанную гадость мимо ушей. А потом нашел и кого к этому приспособить: – Алита, доставай нужное и садись за стол. Я буду диктовать и показывать, ты – делать.

Она хмыкнула, но сопротивляться не стала – лишним это и правда не будет.

– С чего начинать? – сняв с полки в дальнем углу коробку и вытащив оттуда блокнот для записи рецептов, Аля вооружилась огрызком карандаша и уставилась на духа.

Тот оценил инсталляцию, поморщился, но обошелся без комментариев, переходя сразу к делу:

– Когда именно все началось?

– Десять… Нет! – поправила она сама себя: – Уже одиннадцать дней назад.

– С чего?

– Стала пропадать живность… – Аля задумалась, говорить ли про нерегулярные перерывы в этих пропажах, но быстро сообразила – бессмысленно. Тех же сгинувших кур в деревне точно считать бы не стали, не говоря уж про зайчиков в лесах. Так что жрало то, что осталось тогда от магистра, неплохо и регулярно. Наверняка. И жрало больше недели. А при таком раскладе чудо чудное, что с мертвяком потом вообще удалось справиться. Кстати, сведения о тех чудесах ни в коем случае не должны дойти до чистильщиков, иначе вопросов к ней окажется слишком много и слишком неудобных. Незрелое, только поднявшееся умертвие ей с рук сошло, но узнав про такую матерую тварь обязательно начнут допытываться…

В общем, четверть часа спустя на одной из страниц блокнотного разворота перед Алей оказался список в десяток пунктов, последним из которых – и дважды подчеркнутым – стояло «непонятная хрень с буквами, что старостины детки притащили с капища». А на соседней красовалась развернутая схема с тщательно отрисованными, иногда пересекающимися стрелками.

И все это выглядело настолько знакомым, что она не выдержала:

– Слушай, а у вас точно нет чистильщиков?

– Точно. За своей… гигиеной мы следим сами. И, между прочим, отлично справляемся.